Вечерняя бухта – четыре холма –Извилиста, илиста, глиниста, мглиста,И вся ее гулкая чаша полнаЗакатного света и птичьего свиста.Вернувшись к исходу весеннего дняВ ее трехсторонний развернутый складень,Рассевшись по веткам, галдя, гомоня,Они обсуждают, что видели за день.Возня, болтовня, перекличка, обмен:– Мы видели степь с высоты перелета!Мы видели крабов, русалок, сирен! –Мы видели то-то! – Мы слышали то-то!Но запахи резче, бледнее цвета –И в гомоне их, беззаботном сначала,Все явственней нота тревожная та,Что в смехе чахоточных прежде звучала.Как будто пронесся тревожный флюид –Укрылся в листву, как огонь под поленья.И странен контраст меж невинным «фьюить» –И яростной силой его повторенья.Последняя вспышка, предсмертный азарт –И кроны звенят лихорадочным гвалтом:Им хочется главное вслух досказать,Но что напоследок окажется главным?Чего второпях не припомнили мы?Жара, синева, перепалка, охота…Всего-то и крикнешь в преддверии тьмы:– Мы видели то-то! Мы слышали то-то!…Туманится, стелется вязкий уют.Усталая птаха не чувствует страха.Все тише поют, и носами клюют,И ночь надвигается, как черепаха,На писк и сумятицу звуков дневных;И если у птицы бывает зевота –То нечто подобное слышится в них:– Мы видели то-то… – Мы слышали то-то…И все затихает. Лишь море поройПлеснет посильней – и опять залоснится.И тут просыпается в кроне сыройОдна уже было заснувшая птица.Очнувшись, она напрягает зрачокИ видит повсюду зиянье провала.Ее разбудил непонятный толчок:Я в детстве уже забывался, бывало, –И полночь будила меня, как хлыстом,Навстречу какому-то страшному чуду,И я вспоминал на секунду о том,О чем я теперь и на миг не забуду.Нездешние запахи. Травы в росе.Не греет, а студит полночное солнце.И ясно уже, что проснутся не все,А может, и вовсе никто не проснется.Не чая спасенья, не видя защит,Как путник, в ночи угодивший в болото,В последнем порыве она верещит:– Я видела то-то! Я слышала то-то!И тут же, потратив последнюю мочь,Свое чик-чирик повторив на пределе,Она, как и все, погружается в ночь.А что еще крикнешь, на самом-то деле?И что остается еще за душойОт неба, воды, янтаря, изумруда,И всей этой бухты, такой небольшой,Особенно если глядеть не отсюда?2009<p>Конец сезона</p><p>1. «Приморский город пустеет к осени…»</p>
