– В какую страну я сейчас звоню? Вы можете мне сказать, где вы находитесь?
Он молчал и, кажется, уже собирался повесить трубку, но я повторил:
– Где вы?!
– Bucureşti.
– Спасибо, – промямлил я.
Я смотрел на буквы, написанные Симоном: «RM». Они означали не «Reverendissimo». Они значили: «Румыния». Мой брат вел дела с кем-то в Бухаресте.
Значит, и «SER» не – «Sua Eccelenza Reverendissima». Должно быть, это…
– Белград, – ответил мужчина по второму номеру.
Сербия!
Я не верил своим ушам. Румыния и Сербия – православные страны. Симон общался с православным духовенством в таких масштабах, что я и представить себе не мог. От Турции и Болгарии до Румынии и Сербии – он проложил к Италии широкую дорогу, которая проходила через половину православной Восточной Европы. Если он пригласил по несколько священников от каждой из этих стран, значит выстраивал символический мост между столицами наших двух церквей.
Я достал бумажник и внимательно всмотрелся в фотографию окровавленного Майкла Блэка. За ним едва виднелась аэропортовская табличка, которую я уже заметил. «PRELUARE BAGAJE». Мне стало интересно.
Позвонив в главный офис Радио Ватикана, я попросил соединить меня с переводчиком редакции славянских языков. Мне ответил иезуит, судя по голосу – совсем древний. Когда я объяснил, что мне нужно, он усмехнулся.
– Эти слова на румынском, святой отец. Они означают «выдача багажа».
Значит, Майкл был в Румынии. Удивительно, что он помогал Симону, и тем не менее будничность, с которой Уго называет его имя в последних строках – «передаю свои наилучшие пожелания Майклу», – позволяет предположить, что все трое общались теснее, чем я себе представлял. «Внимательно следит за твоими успехами» – так написал про него Уго. Раньше я мог только гадать о причинах, побудивших Майкла передумать в первый раз. Может быть, проведенных Уго исследований плащаницы оказалось достаточно, чтобы убедить его во второй раз изменить мнение.
Я нашел номер Майкла в списке исходящих звонков, но, когда набрал его, никто не ответил.
– Майкл, – взволнованно начал я голосовое сообщение. – Это Алекс Андреу. Пожалуйста, перезвоните мне. Мне нужно поговорить с вами о Румынии.
Памятуя о том, что попросил Миньятто, я добавил:
– Симон в беде. Нам нужна ваша помощь. Пожалуйста, позвоните как можно скорее.
Я оставил свой номер телефона, но не упомянул, что мне придется просить Майкла прилететь в Рим. Слишком рано, дело более деликатное, чем я считал. Может, Майкл всего несколько недель назад и работал мирно с моим братом, но происшествие в аэропорту, видимо, все изменило. По телефону мне показалось, что Майкл слишком враждебно настроен по отношению к Симону: слишком быстро заявил, что именно Симон ответствен за страдания, которые остальным пришлось вынести.
Вернулся Диего, держа в руках лэптоп, как открытую книгу.
– Вот календарь.
Я внимательно вгляделся в экран.
– Это все? Вы уверены?
Диего кивнул.
Странно: все лето Казина пустовала.
– Когда следующая встреча Папской академии? – спросил я.
– В следующем месяце приходит рабочая группа, обсуждает конфликты в международных водах, – сказал Диего.
После открытия выставки Уго пройдет довольно много времени.
– У вас есть список участников? – на всякий случай спросил я.
– К завтрашнему дню могу раздобыть.
– Спасибо, Диего.
Как только он ушел, зазвонил мой мобильный.
«Майкл», – подумал я.
Но номер был местный.
– Отец Андреу? – спросил голос.
Миньятто. Кажется, чем-то потрясен.
– У вас все в порядке? – осведомился я.
– Я только что узнал. Суд начинается завтра!
– Что?!
– Я не знаю, откуда идут приказания. Но мне нужно, чтобы вы немедленно нашли брата.
Диего согласился присмотреть за Петросом, а я немедленно отправился к казармам швейцарской гвардии. Но на ступенях дворца Лучо чуть не столкнулся с Лео.
– Пошли! – сказал он. – У меня для тебя кое-что есть. Иди за мной.
Пылал клонящийся к вечеру день. Злая жара римского лета пекла сутану. Я не понимал, как сюда добежал Лео в полной униформе, с беретом в руке и с восемью фунтами ленточек, привязанных веревочками. Но он еще и подгонял меня, чтобы я двигался живее.
– Смена караула, – сказал он. – Надо появиться там, пока он не ушел.
– Кто? – спросил я.
– Шевели ногами!
Мы пересекли полстраны и оказались недалеко от ворот Святой Анны, пограничного пункта – им пользовались прибывающие из Рима работники и местные жители. Сюда протянулось восточное крыло папского дворца, завершалось оно мас сивной башней Ватиканского банка, которая в этот час отбрасывала длинную тень. Немного не доходя до банка мы и остановились.
