Мэтью быстро взглянул на портрет, висевший в соседней комнате. Женщину, изображенную на нем, никак нельзя было назвать «невзрачной».
Тут капитан и первый помощник сдержанно захихикали. Какая-то старая шутка, догадался Мэтью.
– Вы, мужчины, просто ужасные создания, – покачала головой Лара. – Что сказала бы ваша жена, если бы услышала такие речи?
Капитан повернулся к ней, улыбаясь:
– Простите, мисс Палмер. По правде говоря, вы примерно ровесница моей дочери, а она, подозреваю, с таким же пылом вступилась бы за честь матери.
Коллин наклонился и прошептал Мэтью на ухо:
– Видишь – они все как бы в одном клубе. Скажешь про одну что-нибудь, и на тысячу миль в округе все женщины об этом узнают.
Мэтью постарался сдержать улыбку, заметив, как Лара вопросительно приподняла бровь. К счастью, именно в эту минуту Бреннер принес суп, от которого шел восхитительный запах. И юноша в восторженном предвкушении переключил свое внимание на пар, вившийся над супницей.
Однако внешние признаки бывают обманчивы: несмотря на аппетитное благоухание, суп оказался безвкусным – теплая вода, да и только! По примеру капитана Донала и Захарии Уорда, которые щедро посыпали суп солью, Мэтью решил прибегнуть к солонке. По лицу Коллина было нетрудно догадаться, что он разделяет разочарование друга.
Заметив их мины, Захария Уорд негромко произнес:
– Бог сотворил пищу, а дьявол – повара!
Лара и отец Томас, похоже, не замечали безвкусности стряпни. Ничего не отражалось и на лице капитана; поэтому, не желая обидеть хозяина, Мэтью решил не показывать, что суп ему не понравился.
– Что вы собираетесь делать, когда мы доберемся до Тирейна, капитан? – спросил отец Томас.
– Ну, мы везем порядочно тюков с тканями и выделанной кожей, которые, должно быть, удастся там выгодно продать, в особенности теперь, когда пошли слухи о войне… Если мне удастся найти достаточный запас нингарского вина, я приобрету его в обмен на серебро и отправлюсь на Корибарские острова. Там мне удастся выгодно перепродать его. Островитяне всегда очень охотно покупают вино, в особенности с тех пор, как их священники принялись совать свои носы в политику.
– В самом деле? – удивился отец Томас. – А что за дело корибарским священникам до винопития?
– Это их вообще не касается, – недовольным тоном ответил капитан Донал, поглаживая бороду толстыми пальцами. – По-моему, это просто предлог, чтобы усилить свое влияние. Им удалось заставить губернатора ввести налог на местное производство вина, и виноделы почти разорились. Так что теперь они ввозят вина больше, чем производят. Импорт налогом не облагается – пока по крайней мере. Из-за этого множество фермеров становятся купцами.
Захария Уорд кивнул, подтверждая слова капитана.
– Интересно… – задумчиво произнес отец Томас. – У корибарской Церкви всегда были какие-то особенные цели. Они смотрят очень далеко вперед.
– Вы, похоже, немало об островных священниках знаете, мистер Томас. Вы там бывали? – спросил Захария Уорд.
– Да, много лет назад, еще до начала Сибийской войны, – небрежно ответил отец Томас, прихлебывая суп. – Неплохой суп, кстати.
Первый помощник нахмурился и мрачно уставился в свою тарелку.
– Что ж, я рад, если вам нравится, – сказал капитан Донал. – Я уже не первый год пытаюсь заставить кока добавлять в него побольше соли и пряностей, но он упрямится. – Быстро оглянувшись через плечо на дверь, капитан наклонился вперед и понизил голос: – Подозреваю, что это все из-за моей жены. Она-то соль не слишком любит. Говорит, что соль вредна для ее сердца… Чтобы в еде, которой она меня дома кормит, хоть какой-то вкус был, мне приходится тайком самому подсыпать соль.
Прежде чем отец Томас успел придумать подходящий ответ, Захария Уорд спросил:
– А что вы делали на Корибаре, позвольте узнать?
– Двадцать лет тому назад, – ответил отец Томас, – отношения между Элгарией и Корибаром были прохладнее, чем сейчас, – в основном из-за споров о том, кто из них должен владеть Сенекалом.
– Припоминаю, – сказал капитан Донал. – Малах утверждал, что полуостров является собственностью Элгарии, а Калвино заявлял, что он принадлежит Корибару. Они из-за него чуть не начали войну.
– Вот именно, – кивнул отец Томас, смакуя бледно-желтое нингарское вино. – Последние лет пятьсот никто вообще не заботился о судьбе Сенекальского полуострова. А потом в один прекрасный день какой-то фермер, распахивая поле, наткнулся на странный металлический предмет. Пришлось немало потрудиться, чтобы извлечь его из земли. Оказалось, это был механизм, созданный Древними. И вот тут-то все и заинтересовались Сенекалом.
Священники Корибара быстро заняли храм, который много лет стоял заброшенный, и заявили: исследования священных писаний доказывают, что полуостров изначально был родиной их бога, Алидара. Он там обитал в далеком прошлом – когда был еще простым смертным.
