– Поедем дальше и проведем какое-то время у наших родственников. Сестра Лары недавно родила мальчика.
Лара кивком подтвердила слова священника.
– А ваши родственники живут в Тирейне? – спросил Захария.
– Н-нет… не совсем… в холмах за городом. Их ферма находится недалеко от перевалов.
Мэтью услышал, как Коллин пробормотал себе под нос:
– Да он не хуже меня врать умеет!
– Что ж, не сомневаюсь, что молодежи Тирейн покажется… интересным местом, – заметил капитан Донал. – Меня в их возрасте Тирейн очень привлекал. Когда я там оказался впервые, я был еще юнгой на «Малоганской Девице».
– Я не был в Тирейне по крайней мере пятнадцать лет, – сказал отец Томас. – Интересно, сильно изменился город?
– Не очень… суеты прибавилось. Девушку, правда, лучше не упускать из виду. Это может быть небезопасно. Я ведь правду говорю, Захария?
Первый помощник кивнул.
– В Тирейне еще хуже, чем в Элбертоне? – спросила Лара.
– Я не сказал бы «хуже»… Он просто другой, – пояснил капитан Донал. – На самом-то деле по сравнению с Тирейном Элбертон просто глухая деревня. Если бы на вашем месте была моя дочь, я бы ее точно так же предупредил.
Среди купцов-мореплавателей, посещавших этот прибрежный город, ходила поговорка «Чего ни пожелаешь, в Тирейне найдешь». Местные жители – возможно, из-за того, что их город находился на юге Элгарии и был очень удален от столицы, – славились своими свободными взглядами. Таверны не закрывались до раннего утра, и нередко на улицах можно было увидеть людей, возвращавшихся домой на рассвете после бурно проведенной ночи.
Недавно вступивший в должность мэр Тирейна обещал великой герцогине, что положение очень скоро переменится к лучшему. Он самонадеянно заявил ей, что прежде всего добьется полного сбора налогов, которые будут сразу же отправляться в замок Лонгрит – в казначейство. Он не сомневался, что справится с этой задачей не позднее чем через два месяца.
После того как одним прекрасным утром главный сборщик налогов был обнаружен повешенным вниз головой на верхушке смотровой башни на центральной площади города, мэр начал понимать, что столкнулся с более серьезными трудностями, чем он изначально предполагал. Второму сборщику налогов тоже не повезло: основательно обмазанного смолой чиновника неизвестные лица оставили лежать прямо у входа в резиденцию мэра.
Чувствуя, что не справился с обязательствами, мэр хотел теперь лишь одного – отделаться от своей должности и провести остаток дней в своем недавно приобретенном поместье. Но осуществление этих планов отодвигалось все дальше и дальше. Мэр устроил совещание со своими советниками, но и они ничего полезного придумать не смогли. В конце концов мэр отослал в замок Лонгрит просьбу предоставить в его распоряжение полицейских, которые пришли бы на подмогу истомленным непосильными трудами штатным полицейским. Просьба сопровождалась двумя ящиками зеленого нингарского вина. Через неделю герцогиня прислала мэру лиркванский сыр и вежливую записку, в которой выражала уверенность в его административных талантах, желала ему успехов в работе, но отказывала в дополнительных силах полиции.
Задача решилась на обеде, который мэр дал самым видным негоциантам Тирейна. На свои собственные деньги он нанял двух головорезов из Фелиции и поручил им по окончании обеда собрать с гостей налоги и подати.
Тирейнские купцы, люди изобретательные, прибегли для восполнения утрат к освященному веками обычаю: они повысили цены на свою продукцию. Таким образом, все оказались довольны – за исключением, может быть, одних покупателей. Но длилось это недолго: в порт вошел флот варготов.
Мэтью почувствовал, что у него кружится голова; он зевнул и произнес:
– Я, наверное, немного пройдусь по палубе и лягу спать. Вино, похоже, ударило мне в голову.
– Останься еще ненадолго, – попросил Коллин. – Сейчас принесут десерт.
Мэтью понизил голос и прошептал так, чтобы услышать его мог только Коллин:
– Если десерт по вкусу похож на остальной обед, я, наверное, дольше проживу, если откажусь от него. И тебе того же советую.
– Нет, я рискну, – ответил Коллин. – Подожди еще минуту-две, и я уйду с тобой.
Мэтью вздохнул и пожал плечами:
– Что с самоубийцей поделаешь!
Через мгновение в каюте стало темно: это капитан Донал и отец Томас задули свечи. Дверь отворилась, и показался силуэт Виккерза, который держал торт, светившийся огнями множества свечей. Внезапно все запели «С днем рождения поздравляем…».
Мэтью был так поражен, что не мог вымолвить ни слова. Он совершенно забыл о своем дне рождения. Юноша задул свечи, и отец Томас пожал ему руку, капитан Донал похлопал по спине, едва не свернув лопатку, а Лара обняла и поцеловала в щеку. Она не выпускала его из объятий гораздо дольше, чем можно было ожидать, и капитан Донал с отцом Томасом многозначительно приподняли брови.
Поздравления и пожелания счастья еще не закончились, когда раздался голос Захарии Уорда:
