Мэтью отодвинулся поглубже в тень деревьев и увидел, как через стену перелезает первый орлок, а за ним еще один. Через ворота во двор вошли еще двое, а другие приблизились к дальнему краю стены – туда, где спрятались Коллин и Дэниел.
Мэтью увидел, как один из орлоков взмахнул копьем и вонзил его в ближайшее одеяло. Остальные последовали его примеру, пронзая одеяла своими копьями.
Отец Томас осторожно выпрямился и прицелился. Звук спущенной тетивы показался громким в ночной тишине. Один из орлоков издал что-то вроде шипения и упал ничком, судорожно пытаясь дотянуться рукой до стрелы, воткнувшейся ему в спину. Мэтью поднялся на ноги и пустил свою стрелу, которая убила еще одного врага. Ошеломленные, орлоки пришли в себя гораздо быстрее, чем предполагал юноша, и рассыпались в разные стороны.
Вспомнив наставления отца Томаса, Мэтью упал на землю и проворно пополз вправо. Боковым зрением он заметил, как повалились еще двое орлоков, – это выстрелили Коллин и Дэниел. Орлоки принялись что-то кричать друг другу на том странном языке, который Мэтью уже слышал однажды на ферме Теда Лейтона. Рядом с ним один из орлоков возбужденно завопил, указывая своим товарищам на юношу, но через мгновение чудовище схватилось за горло – это вторая стрела Коллина попала в цель. Живых орлоков во дворе осталось пятеро. Они рванулись вперед.
Отец Томас вышел из-за дерева слева от Мэтью. Держа перед собой туго натянутый лук, он закричал: «Сюда, богохульные козьи дети!»
Орлоки замерли на месте, и трое ринулись прямо на отца Томаса.
Священник и Мэтью выстрелили почти одновременно, поразив двоих. Мэтью кинулся влево, чтобы помочь отцу Томасу, но перед ним неожиданно оказалось еще одно чудовище, размахивавшее топором. Его лицо было искажено гримасой злобы. Юноша выхватил меч и приготовился нанести удар.
«Когда лучше всего атаковать? – много лет тому назад говорил Мэтью отец накануне соревнований. – За долю секунды до того, как твой противник нанесет свой удар!»
Мэтью сделал выпад и вонзил меч в грудь врага, затем немедленно отскочил в сторону, выдернув лезвие. Орлок взвизгнул от боли; топор просвистел в воздухе в нескольких дюймах от головы Мэтью. Чудовище сделало два шага вперед и наконец повалилось на землю. Мэтью обернулся, ища глазами отца Томаса, но едва он сделал шаг в сторону, как кто-то схватил его за щиколотку. Он стал падать, инстинктивно выставив перед собой руку. Сильно ударившись о землю, юноша изогнулся: одной рукой орлок держал его за ногу, а другой пытался вытащить из-за пояса кинжал. Отвратительный запах, который Мэтью хорошо помнил, снова проник в его ноздри, вызывая тошноту. Не в силах высвободиться, он изо всех сил ударил мечом и отрубил орлоку кисть. Чудовище издало отчаянный вопль, но тем не менее попыталось вскочить на ноги, хотя кровь так и хлестала у него из руки. Мэтью быстро встал на колени и бросился вперед, воткнув меч прямо в грудь орлока. Два черных глаза, наполненные болью и злобой, уставились на него. Слюна потекла изо рта чудовища. Затем тело орлока свело судорогой, и он затих навсегда.
Мэтью встал и отодвинулся подальше от трупа, стараясь не поддаться паническому ужасу. Ноги его ступали нетвердо, дышать было тяжело. Он снова оглянулся в поисках отца Томаса и со страхом обнаружил, что странный зеленый свет пропал! Впрочем, в нем не было нужды: шум битвы, раздававшийся справа, указывал, где находится священник. Отец Томас бился отчаянно, но с двух сторон к нему подкрадывались еще два орлока…
Мэтью бросился вперед. Один из орлоков обернулся. Мэтью был почти уверен, что чудовище сказало: «Вот он!» – но у него не было времени задуматься о значении этих слов.
Отцу Томасу только и нужно было что краткое замешательство врагов. Быстро сделав ложный выпад, он повернулся и вонзил острие меча в орлока, стоявшего прямо перед ним. Мэтью приготовился к бою. На лице одного из орлоков показалась ужасная ухмылка.
Чудовище придвинулось ближе к Мэтью, не спуская глаз с его груди и не обращая никакого внимания на серию ложных выпадов, которые делал юноша. Орлок неумолимо надвигался на него…
Раздался глухой удар; лицо орлока исказила гримаса недоумения и боли, а из его груди высунулось лезвие меча. Он умер раньше, чем повалился на землю. Отец Томас поставил ногу на спину чудовища и выдернул оружие.
– Ты не ранен? – спросил он, переводя дух.
– Нет. А вы в порядке?
– Стар я становлюсь для таких приключений, – ответил священник, выпрямляясь и вытирая пот со лба. – Пойдем искать остальных.
Дым костра почти рассеялся, дрова догорали. Взошла луна, и стало немного светлее. У гаснущего огня лежали два мертвых орлока со стрелами в груди. Недалеко от них, у колодца, лежал Коллин. Дэниел сидел рядом, положив голову друга себе на колени.
Заметив выражение лица Мэтью, он успокаивающе вскинул руку:
– Все в порядке – его просто по голове стукнули.
Мэтью и отец Томас опустились на колени рядом с Коллином. На щеке у него красовался чудовищный синяк.
– Что случилось? – спросил отец Томас.
