– Если за этим человеком не следить, чего он только не натащит! Мы уже много лет так общаемся. Он мне жалуется, что я плачу слишком мало и в конце концов разорю его, а я ему отвечаю, что он подорвет мое дело, поставляя низкокачественные продукты.
Отец Томас и Мэтью весело усмехнулись. Через несколько минут по лестнице спустился заспанный Коллин, щурясь от света. Увидев его, отец Томас придвинул к столу еще один стул. Коллин подошел, уселся и налил себе из маленького чайника, стоявшего на столе, чашку горячего чая. Некоторое время все молчали, глядя на огонь и попивая чай.
– Ты рано встал, – произнес наконец отец Томас, обращаясь к Мэтью.
– Мне не по душе, когда меня ножом протыкают, – ответил Мэтью, подавляя зевоту. Отец Томас вопросительно поднял брови, и юноша поспешно добавил: – Но со мной все хорошо.
– Приятный денек, – угрюмо пробурчал Коллин, глядя в окно.
Отец Томас и Мэтью тоже взглянули в окно, а потом снова уставились на огонь.
– Где Дэниел? – спросил священник.
– Когда я уходил, он еще спал, – зевая и потягиваясь, ответил Коллин.
– Отец, когда мы должны встретиться с капитаном Доналом? – поинтересовался Мэтью.
– Часа через два. Он сказал, что первый прилив начнется около полудня. Я думаю, что в это время нам надо быть на борту.
Через несколько минут вернулась Сита с двумя тарелками, на которых лежали яйца и сосиски.
– Боже мой, – ахнула она, увидев Коллина, – похоже, сегодня все встали рано. Я буквально через секунду вернусь. Вы хорошо спали?
– Да, мэм. Мэт на этот раз почему-то не храпел.
– Что? Разве я храплю? – возмутился Мэтью. Коллин выразительно поднял глаза к потолку, а отец Томас усмехнулся и отхлебнул еще глоток чая.
– Надеюсь, вы точно не храпите во сне, дядя Сивард, – улыбнулась Сита, нежно дернув священника за ухо, и снова ушла на кухню.
– Вы ей еще не сказали? – шепотом спросил Коллин.
– Она знает, что я вам не дядя, если ты на это намекаешь, – невозмутимо ответил отец Томас. – Мы как раз вели серьезную беседу, когда вы спустились.
– Нет, я о другом спрашиваю, – пояснил Коллин, понизив голос.
– Собираюсь сказать, – беспомощно произнес отец Томас.
Как и обещала, Сита вскоре вернулась с завтраком для Коллина, и он с аппетитом принялся за еду. В дверях появилась Эффи и сразу же подошла к их столу, чтобы поздороваться. Перед тем как направиться на кухню, она наклонилась и прошептала что-то на ухо Коллину, отчего он густо покраснел. Мэтью послышалось, будто она поинтересовалась, не болит ли у Коллина спина. Когда служанка ушла, отец Томас и Мэтью вопросительно посмотрели на Коллина.
– Гм… мне, пожалуй, лучше пойти собрать вещи. – И Коллин поспешно удалился.
Какое-то время Мэтью наслаждался теплом огня, а потом решил, что пора пойти попрощаться с Тилдой. Извинившись, он оставил отца Томаса наедине с его размышлениями. Но не успел он дойти до двери, как его внимание привлекли легкие шаги на лестнице.
Он оглянулся и увидел спускавшуюся Лару. На ней было серое платье, которое ему очень нравилось. Она обменялась с отцом Томасом несколькими словами, а затем с застенчивой улыбкой подошла к Мэтью.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Ты хорошо спала?
– Да, а ты?
– Насколько это возможно в одной кровати с Коллином…
– Не ворчи, – сказала Лара, погладив его по щеке. – Куда ты идешь?
– Хочу до отъезда попрощаться с Тилдой. Может, для нее можно раздобыть морковку? – ответил он и посмотрел по сторонам.
– Наверное, стоит заглянуть на кухню. Не думаю, что морковки где-нибудь на полу в общей зале.
Мэтью невольно фыркнул от смеха – Лара всегда могла его рассмешить.
– Хочешь, я схожу с тобой? – спросила она.
– На кухню? – поддразнил он.
– В конюшню, – ответила она, легонько ударив его по руке.
– Конечно.
Выходя на улицу, Лара помахала рукой отцу Томасу, и он помахал ей в ответ.
– Что это с ним такое? – спросила девушка, понизив голос.
– По-моему, он хочет рассказать Сите, чем себе на жизнь зарабатывает, и ему не удается подобрать нужные слова. Он волнуется из-за того, как она к этому отнесется. Забавно, правда? Вот уж никогда бы не подумал, что отец Томас может испытывать подобные трудности!
Лара согласно кивнула.
Конюшни находились прямо напротив постоялого двора. Открывая ворота, Мэтью на мгновение заколебался: а что если за ними окажется Вилл Тевиш? Он чуть было не вернулся за своим мечом, но решил, что это ни к чему: после нападения на Мэтью Вилл на постоялый двор не вернулся, и все были уверены, что больше никогда его не увидят. По небу плыли серые облака, а вдалеке время от времени громыхал гром. Как только Мэтью с Ларой вошли в конюшню, снова пошел дождь.
Бледный свет раннего утра едва освещал конюшню, просачиваясь сквозь два маленьких боковых окошка. В углу справа от двери почему-то стояли бочки с маслом. Влажный запах сена мешался с запахом лошадей. Мэтью насчитал восемь стойл с лошадьми, лишь в последнем стойле был осел. Тилда находилась в третьем стойке слева. Заслышав голос Мэтью, она подняла голову и негромко заржала.
