Самая большая проблема для джербинских ювелиров сегодня сводится к тому, чтобы добыть сырье, поскольку золота в свободной продаже нет. Государство выделяет некоторое количество драгоценного металла лишь тем ювелирам, которые сдали экзамен и получили специальный сертификат, свидетельствующий об их квалификации. Поэтому мастера изыскивают средства, чтобы приобрести старые золотые изделия или монеты, которые они переплавляют. Иногда эти старые украшения, идущие в переплавку, нередко сами по себе представляют ценность, но, если они не отвечают современным вкусам джербинцев, их без сожаления отправляют в тигель. Что касается серебра, го оно имеется в свободной продаже и мастера вполне могут приобретать его для изготовления украшений.
Золото и серебро почти всегда сочетаются с полудрагоценными камнями, а также с жемчугом. Джербинские мастера широко используют ляпис-лазурь, считающийся «живым камнем», агат, нефрит и особенно коралл, который добывают в Средиземном море и обрабатывают в тунисском городе Табарка. В джербинских традиционных украшениях отсутствуют из-за своей дороговизны такие драгоценные камни, как бриллиант, изумруд, рубин или сапфир: ведь традиционные украшения делаются в основном для людей среднего достатка, а богачи, если уж им очень захочется, могут купить украшения с драгоценным камнем и за границей.
Техника изготовления большинства украшений, и прежде всего колье и браслетов, — филигрань, заимствованная, как считается, из испанской Андалусии. В качестве доказательства такого заимствования приводят многочисленные факты обнаружения филигранных изделий во время раскопок в районе испанского города Гранада. Из золота и серебра изготавливаются обязательные здесь серьги. Они имеют вид треугольника с подвесками. Традицию изготовления таких украшений следует искать уже в Древнем Египте. Среди ювелирных изделий немало предметов с крупными, в форме кабошона, полудрагоценными камнями. От времен колонизаторов остался обычай делать колье или ожерелье из золотых английских гиней, серебряных долларов, золотых турецких лир и других монет.
Амулеты и талисманы, призванные уберечь от сглаза и принести удачу их обладателю, можно рассматривать как традиционные украшения джербинской женщины.
Здесь главное значение имеет символ изображения, а не материал или манера исполнения. Среди талисманов наибольшей популярностью пользуется изображение «хута», т. е. «рыбы». Еще в античные времена в Карфагене изображение рыбы ассоциировалось с пунической богиней Танит. Флоберовская Саламбо, дочь карфагенского полководца Гамилькара Барки и старшая сестра десятилетнего Ганнибала, стенала по поводу гибели рыб, пасть которых была украшена драгоценными камнями. «Происходили эти рыбы от первобытных налимов, породивших мистическое яйцо, в котором таилась богиня» Танит. Кстати, иногда Саламбо надевала янтарное ожерелье с дельфиновыми клыками, которое рассеивало страхи. Первые христиане, подвергавшиеся гонениям со стороны римских властей, сделали изображение рыбы символом Иисуса Христа, а иудеи считали такой оберег самым действенным средством против сглаза. Так уж, видимо, исторически сложилось, что на острове Джерба смешались представления старых и новых религиозных воззрений, согласно которым изображение рыбы считалось самым надежным средством против жизненных напастей и невзгод.
Следующим после рыбы предпочтительным амулетом является оберег с изображением открытой ладони правой руки, называемой на Джербе «хамса». Европейцы именуют эту руку «ладонью Фатимы», ошибочно полагая, что пять пальцев руки символизируют пять столпов ислама (исповедание веры, молитва, пост, узаконенная милостыня и паломничество). Что касается самого имени Фатима, принадлежащего дочери пророка Мухаммеда, то европейские колонизаторы гак называли всех арабских женщин. Тунисские этнографы полагают, что амулет «ладонь Фатимы» получил распространение лишь в конце прошлого века в связи с появлением в Тунисе французских колонизаторов. А на мой взгляд, это произошло значительно раньше: ведь в X–XII столетиях здесь правила династия Фатимидов, возводившая свое происхождение от дочери Мухаммеда. В любом случае в магии финикийцев и древних египтян цифра пять считалась приносящей счастье, а открытая человеческая ладонь, да еще
