— Именно поэтому у тебя не получилось справиться с канцлером, консервная банка! — дерзко вмешалась в разговор Килла. — Нужно делать то, чего противник от тебя не ждет!
— Нужно атаковать немедленно! — подтвердил Анхель.
Тогда Сто восемнадцатый кивнул головой, поклонился генералам и дал знак своей команде уходить.
— Но куда же вы?! — закричала хозяйка. — Раскрыв секрет Виктора, который спрятан в ваших телах, мы точно станем сильнее и победим!
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказал Сто восемнадцатый, закрывая за собой дверь космического корабля. — Кроме нас с этой работой никто не сможет справиться.
Канцлер сидел в своем кабинете перед шахматной доской и размышлял. Два его белых коня стояли за центром поля, на половине противника, и вражеские пешки могли их беспрепятственно съесть. Правитель хорошо слышал весь разговор пиратских генералов и теперь был готов действовать.
— Я выполнил свою часть сделки, канцлер! Но знай, что тебе все равно не победить! — сказал Анхель сурово и потребовал от монарха выполнения своих обещаний.
— О, конечно-конечно! Я всегда держу слово, и теперь вы со своим сыном можете быть свободны, — сказал юноша и небрежно махнул рукой, чтобы поскорее избавиться от нежеланных собеседников. Правда, на прощание он все же добавил: «Только не забывай производить свои наркотики! Этому миру нужно зло, чтобы с ним бороться!»
Когда к королю пиратов привели его израненного сына, после долгих объятий пленники зашагали прочь. Дряхлый старик держал за плечо молодого и помогал ему идти. Очень долго шла дорога длиной в одну комнату, через зал к двери, настолько долго, что канцлер снова успел заскучать.
— Стойте! — закричал он и велел страже перекрыть проход, — один последний вопрос.
Сын старика обернулся и приподнял опухшее веко, чтобы посмотреть на своего мучителя.
— Что ты хочешь знать? — спросил Анхель.
— Почему, по-твоему, я проиграю? — продолжил правитель и играючи взял в руку белого короля с доски, перекрутив его между всеми пальцами.
Старик увидел, что его сыну становится хуже, и хотел было нажать на дверную ручку, чтобы поскорее выйти из зала, но охранник ясно дал понять, что без разрешения уйти не получится. Тогда Анхель сжал свои губы и попытался придумать наиболее короткий ответ.
— Сто восемнадцатый, — сказал старик. — Ты не знаешь, куда именно он направится.
И тогда канцлер разразился смехом. После он поставил белого короля на место и встал со своего трона. «Ты не представляешь, мой юный друг, как меня забавляют люди, — ответил правитель главе пиратов и спустился по лестнице к старинным картинам, которые висели на стенах. Он с гордостью оглядел их и продолжил. — Сколько тебе лет, Анхель? Пятьсот? Немножко больше? А эти люди, изображенные на холстах, видели первый полет в космос, появление сверхсветовых путешествий и… даже разумных роботов, представляешь? А ты знаешь, кто эти люди, Анхель? — посмотрев на старика, спросил канцлер и выдержал паузу, ожидая услышать какой-то ответ, но, так и не дождавшись, сказал сам. — Это все я! Да-да! Вон та стройная женщина и этот морщинистый старый судья и даже тот джазовый музыкант из времен, когда музыка еще была живой! Человек так устроен, что считает себя умным всегда, и люди любят себя хвалить. Это стадо, которое смотрит часами шоу по телевидению, и то, которое работает день и ночь с надеждой на лучшую жизнь, нужны лишь для того, чтобы мне было комфортно. Чтобы я чувствовал себя удовлетворенным. Они все считают себя умниками, прямо как ты сейчас, и думают, что контролируют свою жизнь, пока удавка на собственной шее не затянется окончательно. А потом десятки и сотни придут на их место, чтобы пополнить ряды неудачников и дураков».
Старик выслушивал все это и не перебивал. В тот момент его интересовало лишь одно — чтобы он смог попасть в безопасное место, где наконец сможет заняться лечением сына, едва не замученного до смерти. Но канцлер все продолжал: «Так ответить тебе, куда отправится Сто восемнадцатый, если ты не способен этого понять?»
Правитель подошел к шахматной доске, убрал с нее двух белых коней и, улыбнувшись, сказал: «Эта партия еще не сыграна, но из всех возможных ходов у противника остался лишь один вариант», — и после показал пальцем на нужную клетку, так, чтобы король пиратов мог увидеть имеющийся в виду ход.
