С перебоями, будто поезд притормаживает, стучат колеса, но я уже чувствую, что это не колеса, а мое сердце, что это не гул эшелона, а шум крови в ушах…
И как эхо, как призыв к жизни из дальней дали крик: «Не умирай, Валька!»
