Переписка Новикова этих лет может обмануть своей якобы христианской просветленностью еще более, чем вся его жизнь. Он постоянно дает в письмах, например, такие советы. «Ничего лучше на путь ваш, любезнейшие брр. (братья – Ю.В.) сообщить не могу, кроме искреннего совета затвердить наизусть 90 псалом, живый в помощи Вышняго: и с сердечною верою читать оный поутру и вечером в обыкновенных ваших молитвах, а равно и во всех трудных приключениях, каковые могли бы случиться в путешествии вашем». Письмо адресовано С.И. Плещееву Но о каком же путешествии говорит Новиков? А вот и пояснение: «Бр. Клапроту (орденское имя – Ю.В.) извольте отдать прежде Биндгеймово письмо, с немецкою подписью и красною печатью; а поознакомившись несколько, отдайте уже мое письмо: и откровенно просите его, чтобы он подал вам братскую руку помощи и
По воспоминаниям камердинера, 3 июля 1818 года с Новиковым сделался удар, а через три дня «первый русский интеллигент» потерял память. Он прожил еще более трех недель в бессознательном состоянии, Бог лишил его предсмертной исповеди.
Уже вскоре от его рода и почти всего, с ним связанного, не осталось ничего. Сама жизнь разоблачила пустоту масонской лжи. Имение за долги было продано. Единственный сын умер бездетным… Впрочем, останется переведенная им и Гамалеей Герметическая библиотека. И велиарова пустота ее содержания еще будет творить опустошение…
Об этом повествует современное розенкрейцеровское издание «500 лет гнозиса в Европе»: «После ареста Н.И. Новикова (1792) они («теоретисты» – Ю.В.) уже не решались открыто проводить свои заседания; тесный круг единомышленников собирался тайно, передавая Орденское учение из поколения в поколение…
Еще в 1810-х годах два «авдотьинских старца», Николай Иванович Новиков и Семен Иванович Гамалея начали задумываться о передаче духовного орденского наследия. Для этого стала создаваться знаменитая пятидесятитомная Герметическая библиотека, для которой переписывались все сколько-нибудь значимые духовные произведения этого направления; копии делались в двух экземплярах: для петербургского и московского масонских центров. Перед смертью Н.И. Новиков повелел отдать все внутриорденские документы и значительную часть духовных сочинений одному из своих преемников, писателю В.А. Левшину… После кончины В.А. Левшина его дочь передает все его бумаги… С.Н. Арсеньеву, мужу своей племянницы…
В конце жизни С.Н. Арсеньев передает все собрание своему сыну и наследнику, в том числе и по масонскому союзу, В.С. Арсеньеву… Перед кончиной В.С. Арсеньев рукоположил в руководители масонства своего сына Иоанна Арсеньева, настоятеля московского Храма Христа Спасителя…
В 1922 году И.В. Арсеньева, как и многих священнослужителей арестовывают (несмотря на то, что Храм Христа Спасителя одним из первых стал обновленческим, Астрея распорядилась по-своему – Ю.В.), архив остается у В.С. Арсеньева-внука, но хранить его в семье становится опасным». Так большая часть документов попала в государственные собрания, в первую очередь, – в Румянцевский музей. [76]
Удивительно, как к храму Христа Спасителя, символу нашей победы не просто над иноземным нашествием, но над нашествием масонским, тянутся и тянутся руки в белых перчатках. Его первый архитектор Виттберг оставил любопытные воспоминания. Будучи масоном, он обращает внимание на некоторые символические детали. Вот, например, о другом масоне, князе А.Н. Голицыне, которому поручено было собирать проекты храма на конкурс: «В самый же день закладки, урвав минуту, он стал читать (Библию – Ю.В.) с того места, где остановился, и это было именно на том, как Иорам (Хирам) начал выбирать работников для построения храма Соломонова.
– Много странного при этом храме, – сказал князь, – хорошо было бы, если бы вы вели журнал всем происшествиям сооружения храма; он будет занимателен».
Что ж, воспользуемся советом Голицына. Вот наша «занимательная» запись. Пройдут годы, и масонский серебряный мастерок, который фигурировал при закладке первого храма, возникнет и на торжествах во время закладки второго, современного! Из каких запасников извлечет его ротарианец Юрий Лужков? (Фото столь торжественной церемонии напечатал даже «Журнал Московской патриархии»).
