Пятый дневник Тайлера Блэйка полностью

Альберт явился к Блэйкам без приглашения именно в тот момент, когда Тайлер потянулся к телефону, чтобы позвонить ему. Он подарил Блэйку несколько новых галстуков, которые Блэйка просто никак не могли порадовать. Конечно, сам Улам морщился от одного только их вида, но все же он не мог отказать вкусам Тайлера, а потому подарил ему совершенно нелепые для нормальных людей галстуки: с абсолютно несуразными и цветастыми узорами. Но Блэйку они нравились. Он терпеть не мог простые черные удавки и не с самым большим удовольствием носил даже черный галстук-бабочку, который был одним из составляющих костюма Немого.

Так что это был, пожалуй, лучший день для Тайлера. И от самого утра до самого того момента, когда он лег на подушку, он улыбался. Он улыбался и смеялся в тот день, совершенно забыв обо всех проблемах. И пусть этот день был лишь небольшой маленькой утопией среди всех окружающих его проблем, но именно этой будто бы приснившейся идиллии ему всегда не хватало. Жаль только, что хорошие сны не длятся вечно.

«Запись восемьдесят восьмая. Дневник пятый.

Моя роль в этой опере полнейшего безумия становится все более и более интересной. Эта иллюзия счастья нравится мне куда больше, чем эти хмурые лица на улицах G. Я не Немой, но каждый раз меня все чаще и чаще посещает мысль, что когда-нибудь я стану им. Что если мы с ним действительно один и тот же человек? Что если, сняв с себя маску, я увижу, что в зеркале мое отражение не изменится?

Это страшно. Это очень страшно, но в то же время этот ужас меня отчего-то восхищает не меньше, чем та музыка, которую я услышал в лесу. Похоже, сейчас это одна из моих лучших арий. Я просто не могу упустить тот момент, когда услышу овации. Я бы хотел, чтобы Карли тоже похлопала мне, но я не хочу, чтобы она знала о том, кого я играю.

Поэтому я просто надеюсь, что ты уже аплодируешь мне, Всевидящий. Аплодируешь, стоя.»

Лили Далтон и ее сестра Эмили Браун были найдены в их загородном доме, повешенными на проводах от лампочек под потолком. Их безмолвные и застывшие тела висели над полом без единой царапины. По их мирным и бледным лицам не было видно даже того, что они сопротивлялись, когда кто-то убил их и аккуратно перевязал их шеи проводами. Энтони Челберс, старый полицейский в отставке, был приколот кухонными ножами из своего набора к стене в собственной квартире, а Аманду Кортфуз находили по кусочкам по всей многоэтажке, где она жила: правую руку нашли на лестничной клетке, ноги – на крыше, а голову с дырой от пули во лбу – в подвале, нижняя часть туловища женщины была в подарочной коробке, которую под своей дверью нашел любовник Аманды. И это было лишь четверо из всех известных, кого, казалось, почти невозможно пересчитать, кто был убит незнакомцем во фраке и в очках. Немного, как его прозвали даже в городе, видели на местах преступления многие, но никому так и не удалось поймать его. Он был словно призрак, который появлялся лишь на мгновение, а потом исчезал.

Так что уже очень скоро Немой пользовался дурной славой не только среди тех, кто по ночам проводил время в Подвала Грина, но и среди простых горожан G. Он был еще жив, но он уже стал легендой. Не было ни единого взрослого человека или ребенка в городе, кто не знал бы этого «имени». Для людей стало самым страшным ночным кошмаром проснуться посреди ночи и увидеть в своем доме высокого человека в черном фраке, очках, цилиндре и галстуке-бабочке. Слухи об этом молчаливом призраке облетели весь город всего за пару месяцев с первого его убийства. С убийства Томаса Нэша. Было очень сложно найти хотя бы один такой квартал, где не было развешано множества листовок с черно-белым портретом того, чьего имени полиция даже не могла выяснить. Страшная городская легенда уносила за собой жизни, не испытывая жалости ни к кому: ни к старикам, ни к маленьким детям. Настолько страшным и будоражащим сознание стал миф о Немом, что некоторые предполагали, что это сама Смерть или же Дьявол приходит за душами грешников.