Одного слова от предводительницы было достаточно, чтобы он осекся. Потом, отвечая на вопрос, он назвал двух своих спутников: Хуззах Апинг и Джон Фьюри Захария. Последовал еще один короткий обмен репликами между членами квартета, во время которого Пай выбрал момент для пояснения.
- Это очень деликатная ситуация, - сказал он.
- Я думаю, это нам и так ясно.
- Большинство моих людей покинули Кеспарат.
- И где они?
- Некоторых замучили и убили. Некоторых используют вместо рабов.
- Но вот возвращается их блудный сын. Так почему же они не рады?
- Они думают, что, возможно, я шпион или просто сумасшедший. В обоих случаях я представляю для них опасность. Они собираются допросить меня. Это единственная альтернатива немедленной казни.
- Возвращение домой...
- Во всяком случае, хоть несколько остались в живых. Когда мы пришли сюда, я уж было подумал...
- Я знаю, что ты подумал. Я подумал то же самое. Они говорят по-английски?
- Конечно. Но для них говорить на родном языке - это вопрос чести.
- Но они поймут меня?
- Не надо, Миляга...
- Я хочу, чтобы они знали, что мы не враги им, - сказал Миляга и обратился к взводу. - Вы уже знаете мое имя, - сказал он. - Мы пришли сюда с Пай-о-па, потому что думали, что найдем здесь друзей. Мы не шпионы. Мы не убийцы.
- Брось, Миляга, - сказал Пай.
- Вместе с Паем мы проделали долгий путь, чтобы оказаться здесь. Из самого Пятого Доминиона. И с самого начала нашего путешествия Пай мечтал о том, как он вновь увидит свой народ. Вы понимаете? Вы и есть та самая мечта, навстречу которой Пай так долго шел.
- Им нет до этого дела, Миляга, - сказал Пай.
- Им должно быть до этого дело.
- Это их Кеспарат. Пусть они поступают так, как у них тут заведено.
- Пай прав, - сказал Миляга после секундного размышления. - Это ваш Кеспарат, и мы здесь только посетители. Но я хочу, чтобы вы поняли одну очень важную вещь. - Он перевел взгляд на женщину, клинок которой чуть не снес Паю голову. - Пай - мой друг, - сказал он. - И я буду защищать моего друга до последней капли крови.
- Ты приносишь больше вреда, чем пользы, - сказал мистиф. - Пожалуйста, прекрати.
- Я думал, они встретят тебя с распростертыми объятиями, - сказал Миляга, оглядывая абсолютно бесстрастные лица четверки. - Что с ними такое приключилось?
- Они защищают то малое, что у них осталось, - сказал Пай. - Автарх уже засылал сюда шпионов. Репрессии. Похищения. Забирали детей, а отдавали головы.
- О, Господи. - С извиняющимся видом Миляга пожал плечами. - Простите меня, - сказал он, обращаясь ко всем Эвретемекам. - Я просто хотел высказать свое мнение.
- Ну, ты его высказал. Может быть, теперь ты предоставишь дело мне? Дай мне несколько часов, и я смогу убедить их в нашей искренности.
- Ну разумеется, если ты думаешь, что этого времени хватит. Мы с Хуззах можем подождать тут, пока ты выяснишь все проблемы.
- Не здесь, - сказал Пай. - Мне не кажется, что это было бы благоразумным.
- Почему?
- Просто, не кажется, - сказал Пай с легкой настойчивостью в голосе.
- Ты боишься, что они собираются убить нас, так ведь?
- Ну... у меня... есть некоторые сомнения, скажем так.
- Тогда мы все сейчас уйдем.
- Такой возможности у нас нет. Я остаюсь, а вы уйдете. Вот, что они предлагают. И это не предмет для обсуждения.
- Понятно.
- Со мной все будет хорошо, Миляга, - сказал Пай. - Почему бы вам не вернуться в кафе, где мы ели завтрак? Ты сможешь его найти?
- Я могу, - сказала Хуззах. Во время этого разговора она стояла, опустив глаза вниз. Теперь она подняла их, и они были полны слез.
- Подожди меня там, ангел, - сказал Пай, впервые назвав ее милягинским прозвищем. - Оба вы ангелы.
- Если ты не присоединишься к нам до захода солнца, мы вернемся и найдем тебя, - сказал Миляга. Сказав это, он грозно расширил глаза. Улыбка была у него на губах, угроза - во взгляде.
Мистиф протянул руку для рукопожатия. Миляга взял ее и привлек мистифа к себе.
- Я не шучу, - сказал он. - Я говорю это совершенно серьезно.
- Мы поступили правильно, - сказал Пай. - Все остальное было бы неблагоразумным. Прошу тебя, Миляга, доверяй мне.
- Я всегда доверял тебе, - сказал Миляга, - и всегда буду доверять.
- Нам повезло, Миляга, - сказал Пай.
- В чем?
- В том, что мы провели все это время вместе.
Миляга встретился взглядом с Паем и понял, что мистиф прощается с ним всерьез. Несмотря на все свои оптимистические заверения, Пай, судя по всему, совершенно не был уверен в том, что они встретятся вновь.
- Я увижу тебя через несколько часов, Пай, - сказал Миляга. - Моя жизнь зависит и от этого. Ты понимаешь? Мы давали друг другу обеты.
Пай кивнул и высвободил руку из милягиного пожатия. Маленькие, теплые пальчики Хуззах уже ждали своей очереди.
- Давай-ка пойдем, ангел мой, - сказал Миляга и повел Хуззах обратно к воротам Кеспарата, оставляя Пая под охраной взвода.
