- Ты уполз вниз, чтобы облить голову холодной водой, и Там уснул. Позже я нашел тебя: ты спал на столе в столовой.
- Заклинание продолжало действовать, даже после того как я покинул круг?
- Ты ведь мастер своего дела? Да, оно продолжало действовать. Ты не был крепким орешком. Это ее пришлось декодировать в течение нескольких часов, а ты ведь просто светился. Чары расшифровали тебя за несколько минут и изготовили меня за пару часов.
- Ты с самого начала знал, кто ты?
- Ну конечно. Ведь я был тобой, охваченный твоей похотью. Я был тобой, и во мне кипело то же желание трахать и трахать, подчинять и завоевывать. Но я был тобой и когда ты, свершив свою ужасную ошибку, с пустой головой и пустыми яйцами, в которых гулял ветер смерти, сидел у нее между ног и пытался вспомнить, для чего ты родился на свет. Тем человеком я тоже был, и эти противоположные чувства рвали меня на части. - Он выдержал небольшую паузу. - И до сих пор это так, брат мой.
- Конечно, я бы помог тебе, если б знал, что случилось по моей вине.
- Ну да, избавил бы меня от страданий, - сказал Сартори. - Отвел бы меня в сад и пристрелил бы, как бешеную собаку. Я ведь не знал, что ты сделаешь со мной. Я спустился вниз. Ты храпел, как извозчик. Я долгое время наблюдал за тобой, хотел разбудить тебя, хотел разделить с тобой охвативший меня ужас, но прежде чем я собрался с мужеством, приехал Годольфин. Это было как раз перед наступлением зари. Он приехал, чтобы забрать Юдит домой. Я спрятался. Я видел, как Годольфин разбудил тебя, слышал, как вы разговаривали. Потом я видел, как вы поднимались по лестнице, словно два новоиспеченных папаши, и входили в Комнату Медитации. Потом я услышал ваши радостные возгласы и раз и навсегда понял, что мое рождение не входило в ваши намерения.
- И что ты сделал?
- Украл немного денег и кое-какую одежду. Потом я сбежал. Страх понемногу проходил, и я начал понимать, кто я такой. Какими знаниями я располагаю. И я ощутил в себе этот... аппетит... твой аппетит. Мне захотелось славы.
- И все это ты совершил для того, чтобы добиться ее? - спросил Миляга, снова повернувшись к окну. С каждой минутой, по мере того как свет Кометы становился ярче, масштабы катастрофы становились все очевиднее. - Смелый замысел, братец, - сказал он.
- Этот город был велик. Возникнут и другие, столь же великие. И даже более великие, потому что на этот раз мы будем возводить их вдвоем и управлять ими вместе.
- Ты меня принял за кого-то другого, - сказал Миляга, - никакая империя мне не нужна.
- Но она уже стоит на пороге истории, - сказал Сартори, воспламененный этим видением. - Ты - Примиритель, брат мой. Ты - исцелитель Имаджики. Ты знаешь, что это означает для нас обоих? Если ты примиришь Доминионы, возникнет один великий город, новый Изорддеррекс, который будет столицей всей Имаджики. Я стану его основателем и буду управлять им, а ты можешь быть Папой.
- Да не хочу я быть никаким Папой.
- Чего же ты тогда хочешь?
- Для начала, найти Пай-о-па. А потом хоть немного разобраться в том, что все это означает.
- Ты родился Примирителем, какое еще значение тебе нужно? Это единственная цель твоей жизни. Не пытайся уйти от нее.
- А ты кем родился? Не можешь же ты вечно строить города. - Он бросил взгляд за окно на дымящиеся руины. - Так ты поэтому его разрушил? - сказал он. - Чтобы можно было все начать сначала?
- Я не разрушал его. Произошла революция.
- Которую ты сам вызвал своими зверствами, - сказал Миляга. - Несколько недель назад я был в маленькой деревушке под названием Беатрикс...
- Ах да, Беатрикс. - Сартори глубоко вздохнул. - Конечно, это был ты. Я понял, что кто-то наблюдал за мной, но не мог понять, кто. Боюсь, раздражение сделало меня жестоким.
- Ты называешь это жестоким? Я бы назвал это бесчеловечным.
- Ты поймешь это не сразу, а пока поверь мне на слово: время от времени подобные крайние меры просто необходимы.
- Я знал некоторых жителей.
- Тебе никогда не придется марать руки такой черной работой. Я сделаю все, что необходимо.
- И я тоже, - сказал Миляга.
Сартори нахмурился. - Это что, угроза? - осведомился он.
- Все это началось с меня, мной и закончится.
- Но каким мной, Маэстро? Этим... - он указал на Милягу. - ... или этим? Как ты не понимаешь, нам суждено было стать врагами. Но сколько всего мы сможем достигнуть, если объединимся! - Он положил руку Миляге на плечо. - Наша встреча была предрешена. Именно поэтому Ось и молчала все эти годы. Она ждала, пока ты придешь, и мы воссоединимся. - Лицо его обмякло. - Не становись моим врагом, - сказал он. - Сама мысль о...
Раздавшийся за пределами комнаты крик тревоги прервал его на полуслове. Автарх отвернулся от Миляги и направился к двери. В этот момент в коридоре появился солдат с перерезанным горлом, безуспешно пытающийся зажать руками фонтан крови. Он споткнулся, упал на стену и сполз на пол.
- Толпа, должно быть, уже здесь, - заметил Сартори не без удовлетворения. Настало время принимать решение. Отправимся ли мы отсюда вместе или мне придется управлять Пятым Доминионом в одиночку?
