Юдит вышла из машины вместе с Милягой и перед дверью - за пределами слышимости водителя - спросила, не найдется ли у него дома достаточно денег, чтобы заплатить водителю. А ей лучше взять отсюда такси, лишь бы избавиться от необходимости провести еще какое-то время в его обществе. Миляга ответил, что если в мастерской и найдется немного денег, то их явно будет недостаточно.
- Тогда, похоже, он послан мне судьбой, - сказала Юдит. - Ну да ладно. Хочешь, я поднимусь вместе с тобой? У тебя есть ключ?
- Внизу наверняка кто-то будет, - сказал он. - У них есть запасной.
- Ну, стало быть, до свидания. - После всего, что произошло, это банальное прощание было как ушат холодной воды. - Я позвоню тебе, когда мы оба выспимся.
- Телефон, наверное, отключили.
- Тогда позвони мне из автомата, ладно? Я буду дома, а не у Оскара.
На этом разговор мог бы и закончится, если бы не его ответ.
- Если ты собираешься уйти от него из-за меня, то не стоит, - сказал он.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Просто, что у тебя свои романы... - сказал он.
- А у тебя свои? Так, что ли?
- Не совсем.
- Что значит не совсем.
- Я хочу сказать, это не совсем то, что ты думаешь. - Он покачал головой. - Ну да ладно. Мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз.
- Нет, - твердо сказала Юдит и взяла его за руку, не давая повернуться и уйти. - Мы поговорим об этом сейчас.
Миляга устало вздохнул.
- Пойми, это не имеет никакого значения, - сказал он.
- Раз так, то просто скажи мне, и все.
Он заколебался.
- Я женился, - сказал он наконец.
- Да что ты! - сказала она с деланной легкостью. - И кто же та счастливица? Не та девчонка, о которой ты рассказывал?
- Хуззах? Господи Боже мой, нет конечно!
Он замолчал, печально нахмурившись.
- Давай, - сказала она. - Признавайся.
- Я женился на Пай-о-па.
Первым ее желанием было расхохотаться - уж слишком абсурдной была сама мысль о такой возможности, - но прежде чем смех сорвался с ее уст, она заметила хмурое выражение его лица, и веселость уступила место отвращению. Он не шутил. Он действительно женился на наемном убийце, на бесполой твари, которая принимает любой облик по желанию своего возлюбленного. И почему, собственно, это так поразило ее? Разве, когда Оскар рассказывал ей о мистифах, не сама она заметила, что это очень напоминает представление Миляги о рае?
- Впечатляющая новость, - сказала она.
- Рано или поздно мне все равно пришлось бы тебе об этом рассказать.
Теперь она позволила себе рассмеяться - тихо и горько.
- А там ты почти заставил меня поверить в то, что между нами что-то есть.
- Это потому, что между нами что-то было. И что-то будет всегда.
- А какое тебе теперь до этого дело?
- Я должен помнить о том, кем я был в прошлом. О чем я мечтал.
- А о чем ты мечтал?
- О том, что мы трое... - Он запнулся, потом вздохнул. - ... что мы трое найдем какой-то способ быть вместе. - Он смотрел не на нее, а на разделявший их участок земли, явно мечтая о том, чтобы там стоял его возлюбленный мистиф. - Он научился бы любить тебя... - сказал он.
- Немедленно прекрати, я не желаю слушать, - отрезала она.
- Он мог бы становиться чем угодно, в зависимости от твоего желания. Чем угодно.
- Прекрати, - сказала она ему. - Просто прекрати.
Он пожал плечами.
- Все в порядке, - сказал он. - Пай мертв. Мы с тобой пойдем каждый своей дорогой. Просто у меня была такая глупая мечта. Я думал, тебе захочется о ней узнать, вот и все.
- Мне от тебя ничего не захочется, - ответила она холодно. - Отныне можешь держать свои безумства при себе!
Она давно уже отпустила его руку, и он спокойно мог уйти. Но он не уходил. Он просто стоял и смотрел на нее, а лицо искривилось, как у пьяницы, который никак не может связать две мысли. Тогда она ушла первой, двинувшись к машине по покрытому лужами тротуару. Забравшись внутрь и захлопнув дверь, она сказала водителю, чтобы он трогался с места, и машина рванулась вперед, резко вырулив на середину улицы.
Миляга еще долго стоял на ступеньке и смотрел на угол, за которым исчезла машина, словно какие-то примиряющие слова еще могли сорваться с его уст и вернуть ее обратно. Но эти слова так и не пришли к нему на язык. Хотя он вернулся к себе домой в роли Примирителя, он знал, что на этом месте у него открылась рана, залечить которую у него просто не хватит сил. Во всяком случае, пока он не выспится.
