- Что-то я в этом не уверен, - сказал Тик Ро. - У него вид человека, который с радостью бы отправился на тот свет.
- Не говори так.
- Это не я, это он так говорит, Клемент. И мы все об этом знаем.
Энергия и шум, которые Тик Ро принес с собой в дом, только подчеркнули справедливость этих слов. Дни шли, превращаясь в недели, а настроение Миляги все не улучшалось. Он, по выражению Тика Ро, томился, и Клем начал чувствовать себя, как во время последней болезни Тэйлора. Любимый человек ускользал, а он ничего не мог с этим поделать. А с Милягой не было даже тех кратких передышек, которые бывали у них с Тэйлором, когда они вспоминали старые добрые времена и боль немного отступала. Миляге не нужны были ни фальшивые утешения, ни улыбки, ни сочувствие. Он хотел лишь лежать на своем матрасе, постепенно становясь таким же белым, как и его простыни. Иногда ангелы слышали, как во сне он начинал говорить на неведомых языках - как когда-то в присутствии Тэйлора. Но с уст его срывалась какая-то невнятная чепуха - бессмысленный бред сознания, которое блуждает по незнакомым странам без карты.
Тик Ро пробыл с ними целый месяц. Вместе с Понедельником он уходил из дома на заре, а возвращался за полночь. Его любознательность была неутолимой, а склонность к наслаждениям не знала никаких границ. Ему нравилось все: пирог с угрями и английское пиво, Угол Ораторов (Угол Ораторов - специальная площадка в Гайд-парке, где любой желающий может выступить с речью на любую тему - прим. перев.) в воскресный полдень и привидение Джека-Потрошителя в полночь, собачьи бега и джаз, жилеты, изготовленные в Сэвайл Роу, и женщины, подцепленные за Кингз Кросс. Что же касалось Понедельника, то по его физиономии было видно, что боль от разлуки с Хои-Поллои вылечена весьма радикальными средствами. Когда Тик Ро в конце концов объявил, что ему настало время возвращаться в Четвертый Доминион, парень чуть не сошел с ума от горя.
- Не бери в голову, - сказал Тик Ро. - Я вернусь. И не один.
Прежде чем отправиться, он явился к Миляге с предложением.
- Пошли со мной в Четвертый, - сказал он. - Настало время тебе посмотреть на Паташоку.
Миляга покачал головой.
- Но ведь ты не видел Мерроу Ти-Ти, - протестующе воскликнул Тик.
- Я прекрасно понимаю, что ты пытаешься сделать, Тик, - сказал Миляга, - и я тебе за это очень благодарен, честное слово. Но я больше не хочу видеть Четвертый Доминион.
- Что же ты тогда хочешь увидеть?
Ответ оказался очень простым:
- Ничего.
- Кончай, Миляга, - сказал Тик Ро. - Это уже начинает надоедать. Ты ведешь себя так, будто все потеряно.
- Для меня - да.
- Она вернется, вот увидишь.
- Кто?
- Юдит.
Миляга чуть было не рассмеялся.
- Не Юдит я потерял, - сказал он.
Тик Ро осознал свою ошибку и впервые в жизни не нашелся, что ответить. Все, что он смог выдавить из себя, было короткое кхгм.
Миляга же впервые за прошедший месяц по-настоящему посмотрел на своего гостя.
- Тик, - сказал он, - я хочу сказать тебе что-то, что я никому еще не говорил.
- Да?
- Когда я был в Городе моего Отца... - Он запнулся, словно на этом желание себя исчерпало, но потом начал снова. - Когда я был в Городе моего Отца, я видел там Пай-о-па.
- Живого?
- Но ненадолго.
- Господи, как же он умер?
- Земля под ним разверзлась.
- Это ужасно, ужасно.
- Теперь ты понимаешь, почему я не чувствую себя победителем?
- Да, понимаю. Но, Миляга...
- Кончай свои уговоры, Тик.
- ... такие перемены носятся в воздухе. Может быть, в Первом Доминионе происходят не меньшие чудеса, чем в Изорддеррексе. Это вполне возможно.
Прищурившись, Миляга наблюдал за своим мучителем.
- Ты же помнишь, Эвретемеки были в Первом Доминионе задолго до Хапексамендиоса, - продолжал Тик. - И они творили чудеса, налагали заклятия. Может быть, эти времена вернулись. Земля ведь не забывает. Люди забывают. Даже Маэстро забывают. Но земля? Нет, никогда.
Он встал.
- Пошли вместе со мной к переходу, - сказал он. - Давай отправимся на поиски самих себя. Вреда от этого не будет. Если у тебя ноги не ходят, я тебя понесу.
- В этом нет необходимости, - сказал Миляга и, отбросив простыни, встал с постели.
***
Хотя август еще не начался, начало лета было отмечено такими эксцессами, что запасы тепла преждевременно подошли к концу, и когда Миляга в сопровождении Тика и Клема вышел на Гамут-стрит, на пороге его встретил настоящий осенний холодок. Через два дня после Примирения Клем нашел туман, ведущий в Первый Доминион, но не воспользовался им. После того, что он слышал о теперешнем состоянии города Незримого, у него не было никакого желания видеть эти ужасы собственными глазами. Туман прятался под сводами крытой аркады позади пустующего делового здания менее чем в полумиле от дома. Высотой облако не превышало два человеческих роста и медленно клубилось в темном углу пустого двора, не привлекая ничьего внимания.
- Я пойду первым, - сказал Клем Миляге. - Ведь мы по-прежнему твои ангелы-хранители.
- Вы и так сделали больше чем достаточно, - ответил Миляга. - Оставайся здесь, мы скоро вернемся.
