Все опасения остались невысказанными, уши закладывало всё сильнее, и я едва заметно поморщилась. Воздух казался стоячим, а лошади, несмотря на свой мерный шаг, как-то сонно покачивали головами. Я запоздало ощутила, что за гулом в ушах перестала слышать своё дыхание. Более не слышала шуршания листьев, которые кони задевали. Мы шли и шли, вроде минуло совсем мало времени, но мне не терпелось выйти. Я то и дело поглядывала наверх, гадая, как тонкие стволы бамбука ещё не обломились под тяжестью листвы. Я тряхнула головой, уловив в гуле новые тона, переходящие в шёпот. Неясный, путаный, с сильным эхом – я не могла разобрать слова. Шум в голове не столько пугал, сколько гипнотизировал, накатывая волнами.
Я завертела головой, вглядываясь в сумрак леса. Постепенно тени за первыми рядами стволов сменились светом. Я прищурилась, стараясь разглядеть картину, но она постоянно прерывалась бамбуком, мимо которого мы проезжали. Будто в лесу было озеро, а в этом озере птица. Высокая, на длинных ногах, вся чёрная и с большой головой. Что-то в этой птице было не так, я подалась вперёд в седле. Меня накренило, птица обернулась, и я разинула рот, но испуганный возглас не прозвучал. У меня не было голоса.
Я всем телом вздрогнула, напугав лошадь.
– Не спи, сестра, – грубо встряхнул меня Джиу. – Пока мы не вышли, нельзя здесь надолго закрывать глаза. Видения могут свести с ума.
Голос Джиу звучал обеспокоенно, он продолжал трясти меня за плечо, пока я не пришла в себя. Доён обернулся, а я зажмурилась от яркого света впереди, указывающего на конец пути сквозь этот странный защитный лес.
– Ты что-то видела, сестра, – словно прочитав ответ на моём лице, Доён скорее утверждал, чем спрашивал.
Я кивнула и сглотнула, силясь смочить горло. Взглянула в сторону, но там не было никаких просветов, озера и тем более птицы.
– Что ты видела?
– Птицу, – хрипло ответила я, потерев лицо руками.
– Что за птицу? – напрягшись, уточнил Джиу.
– Чёрную птицу в озере, у неё были большая голова, очень длинный клюв и человеческие грустные глаза.
Мне не нужно было объяснять. Все в Кхорине знали, что птица с человеческими глазами – это вестник дурных вестей.
Доён качнул головой и выдавил ободряющую улыбку:
– Не обращай внимания, сестра. Это не более чем видения. Лес играл с твоим сознанием.
Я коротко кивнула, пытаясь показать, что меня это не тревожит. Убедившись, что всё в порядке, Доён отвернулся. Я ещё несколько раз напомнила себе, что это не более чем краткосрочный сон моего измученного мозга. Я так погрузилась в собственные мысли, пытаясь детальнее вспомнить птицу, что не сразу заметила, как мы выехали на открытую местность.
Мне удалось вовремя закрыть рот и не выдать своего шока перед сопровождающими. Если храм Запада казался простым в своей строгости и аскетичности, то храмовый комплекс Юга – сама изысканность и сдержанная роскошь. С первого взгляда он скорее напомнил поместье наместницы Ян, чем храм в привычном мне понимании. Каменные стены с вырезанными на них изображениями дракона, изогнутые крыши, выложенные черепицей. Множество арочных мостиков с резными перилами, клумбы ярких цветов, каменные статуи и вечнозелёные сосны с изогнутыми стволами. Звуки разговоров перемешивались с журчанием ручьёв и перезвоном бронзовых колокольчиков. Вдоль всех дорожек располагались каменные светильники с вырезанным на них Драконом Юга.
Здешний храм настолько близок к природе, что большую часть крыш покрывал яркий мох, а некоторые стены заросли висячими розами или глицинией. Но больше всего меня поразила настоящая Священная Глициния позади храмового комплекса. Даже издалека я приметила специальные деревянные подпорки, которые удерживали её отяжелевшие от цветов ветви. Риша и Раян упоминали, что дерево так разрослось, что его ветвям требовалась поддержка.
Въехав во двор, я спрятала лицо за капюшоном, как только из-за угла показались самые младшие ученики в тёмно-зелёных одеждах. Мы спешились. Доён забрал коня Калида, а Джиу взмахом руки пригласил меня следовать за ним.
– Хранитель Алид попросил обойтись без лишнего шума. Ты голодна, сестра? – с воодушевлением поинтересовался Джиу.
Он озирался по сторонам, радуясь возвращению домой. Если на границе все ученики вели себя сдержанно и спокойно, то сейчас Джиу буквально молодел на глазах. Его быстрый шаг и улыбка доказывали, что ему не терпелось сюда вернуться. Он пригладил взлохмаченные чёрные волосы и внезапно бросился в сторону к одному из ручьёв.
– Эй, кто последним чистил ручей? – с напускной строгостью окликнул Джиу четырёх младших, которые, вместо того чтобы мыть каменную статую дракона, отлынивали и стреляли из самодельной рогатки. Видимо, они сделали её сами, и она вышла не особо удачной.
Услышав оклик старшего, дети в испуге подскочили и попытались спрятать рогатку, но случайно уронили на землю. Младшие сбились в кучу, прикрывая её ногами от Джиу, который сделал вид, что не заметил игрушки.
