наивную, но ту, которая всегда находила доброе слово и подбадривала любого, кто в этом нуждался.
И в то же время я не мог не признать, что она не обязана быть той, какой мы хотим ее видеть. Не обязана
быть всегда беспечной и лезть грудью на амбразуру, защищая друзей, совершающих идиотские поступки.
Она не обязана жертвовать собой и своими чувствами. Не должна прощать всех и каждого. Хейли не стала
плохой, она просто изменилась, начала думать о себе.
Ведь раньше, она совершенно не любила себя, не ценила, и вряд ли замечала, что к себе относилась
наплевательски. Я только сейчас это понял и заметил. Я со стороны. А как посмотреть на свои поступки
своими же глазами? Да никак. Все приходит ос временем, а у этой девочки его попросту не было.
Ее окунули в пучину тайн и заговоров, даже не поинтересовавшись ее мнением. Хочет она чего-то или не
хочет.
Ненужное замужество ради сомнительной цели родителей. Поступление на факультет Стражей, хотя желала
она иного. Шаг за шагом мы привязывали ее к тому, к чему у нее изначально не лежала душа: появлением
стража, поведением студентов, восхищением или злобой преподавателей. Все это создавало узы, от
которых она, с рождения имевшая слишком доброе сердце, не могла отказаться.
Кто из нас мог похвастаться тем, что принял ее новую полностью и безоговорочно? Я не колебался по иной
причине. А вот Софи и Пенелопа вызывали восхищение. Особенно госпожа Ратовская. Если я предполагал,
что в первую свою встречу с Хейли она разглядела в ней нежную душу и чистые помыслы, а также
безграничное желание иметь семью, то сейчас я признал свою ошибку.
Она полюбила ее просто потому, что могла и умела любить. То, чего не умел я.
Я мог собой пожертвовать, я мог прикрыть спину товарищу, я мог признаваться в страсти, что спичкой
вспыхивала во мне. Я мог поддаться шепоту Велиара и магии крови, что текла во мне, но по-настоящему я
никогда не любил.
Вся наша семья лишена этого. Никто не стал исключением, даже мама трансформировала свою любовь в
потребность быть кому-то нужной и значимой. Вот почему Элдрон сторонился ее и не подпускал близко.
Потому что знал, как умеет любить мать. Его настоящая мама, она умела любить также, как и Софи.
А мы нет, род Валруа был проклятым. И нашим проклятием стала истинная пара.
Вряд ли кто-то из предков задумывался над такой постановкой вопроса. На самом деле очень легко
обмануться, выдавая желаемое за действительное. Спутать то, чего нас лишили, однако... Чему мы можем
научиться.
Я не собирался отказываться ни от Хейли, ни от тех зарождающихся чувств, что пробуждала наша близость.
Не страсти и благодарности. Не восхищения и стремления защитить. Атой щемящей нежности и радости, что
появляется у меня, когда я вижу Хейли. Даже когда она неимоверно злая. Только сейчас у меня появился
шанс построить правильные и реальные отношения. Не навязанные кем-то со стороны, не предсказанные
магией, а желанные мной и моей душой. Мы привыкаем друг другу, пусть и в таких тяжелых
обстоятельствах, пусть и имея за плечами обещания, которые пока не спешим исполнять и требовать
исполнения. Мы присматриваемся, позволяя себе расслабиться и довериться по-настоящему. Эти
мгновение нельзя терять. Они самое ценное, что сейчас у нас есть.
-
Райан, она приступила к уничтожению. Отряды наступают.
Асгар зорко следил за обстановкой.
-
Ты вновь будешь...
-
Да, - перебил его. - У нас не так много времени, чтобы она действовала в одиночку. Я подам сигнал.
-
Я понял.
Богиня была сильна, но я чувствовал, что это не вся сила, которая должна быть в ее арсенале, а потому
всегда приходил на помощь. Вместе мы заканчивали быстрее.
Как бы все это не было страшно, как бы не заходилась душа в безмолвном крике и не стучало сердце в
груди, но я использовал тьму по прямому ее назначению, оставляя после себя пожарище и пепел, запах
гари и горечь.
Отряды из оборотней, пустынников и студентов старших курсов, зачищали после нас территорию: тушили
огонь, не давая уйти ему дальше, заставляли остыть землю, проливая на нее живительную влагу, и
развевали пепел по ветру.
За ночь мы обходили до десяти городов и деревень. Иногда, бывало, больше, иногда меньше. А со
вчерашнего дня мы действовали на пределе возможностей, моих и союзников. Демиургу же не
требовалось ничего. Она даже никогда не ела, могла лишь речной воды напиться и то изредка.
Я увеличивал отряды, собирал и перебрасывал большее количество людей в необходимые для зачистки
поселения, но все равно не справлялся. Мне банально не хватало рук. Будь со мной Хейли, мы бы
управились быстрее, но, богиня не позволила, да и я был против ее участия. Если тяжело мне и старым
воинам, видавшим многое, что находятся в наших отрядах, смотреть и участвовать в этом то, что будет с
ней, когда она вернет свои эмоции?
