Хведрунг ошарашено смотрел на старейшину. Только сегодня утром перед праздником вожаки стай, которые считали, что Азр узурпировал власть, собрались для обсуждений и выработки плана. Сам Хведрунг высказал предложение, что лодочники Мерца могут помочь освободить Хоруга из тюрьмы, когда охотники вместе с Азром уйдут в поход на север. И в тот же вечер об этом стало известно. Но кто предатель? Ведь их было всего трое.
Торбун безошибочно угадал вопрос, который вертелся у его собеседника на языке.
— Я точно не знаю, кто именно донес Азру, но я бы на твоем месте оставил данную затею и на время похода уехал подальше из поселка.
— Если знаешь ты, то знает и он, — мрачно промолвил Хведрунг.
Торбун утвердительно кивнул головой.
— Волкодлаки никогда не поверят, что я заговорщик, — продолжил вожак. — У меня слишком большой авторитет, а на руках у Азра и так очень сомнительный арест вождя. В клане этого не одобрят.
— Все так, — согласился Торбун. — Потому ты не арестован, а сидишь здесь со мной. Просто покинь поселок на время похода, не мути воду и позже сможешь вернуться назад.
Музыканты завершили одну веселую мелодию и тут же завели новую, еще более громкую и озорную. Хведрунг склонился над ухом старейшины и прокричал:
— А если я откажусь?
— Тогда ты встретишься со своей дочерью уже очень скоро.
Хведрунга захлестнула волна ненависти к старику. Он хотел ударить по его морщинистому лицу, хотел сломать тому нос, выбить зубы, разорвать его на части, но вместо этого вожак со стуком поставил кружку на стол и вышел из зала. Хведрунг шел по темным улицам поселка, не разбирая дороги. Ноги сами вынесли его к лечебнице, где они ежедневно принимали пациентов. Ключ лежал в кармане. Он отпер дверь и молча прошел в комнату, где обычно работал. Там стоял массивный шкаф из сосны со стеклянными дверцами, запертый на ключ. Вещица из Заброшенного Города, останки древней цивилизации. На стеклах красовались разноцветные узоры диковинных цветов. Сегодня такая ювелирная работа была технический невозможна. Хведрунг пару раз дернул за дверцу, но замок не поддавался. Тогда вожак обмотал тряпку вокруг кулака и разнес вдребезги стекло. Постояв немного, созерцая содеянное, Хведрунг вытащил из глубины шкафа бутылку с крепкой настойкой. Пил он редко, потому бутылка оказалась чуть почата. Сев на стол, он начал глотать из горла обжигающую жидкость, с каждым глотком которой постепенно забывались и смерть дочери, и разлаженные отношения с женой, и Азр Проклятый со всей свитой прихлебателей. Он пил, чтобы забыться, чтобы вычеркнуть последние месяцы жизни хотя бы на одно мгновение. Наконец алкоголь дал в голову, и Хведрунг отключился на полу.
Солнце было уже высоко, когда знахарь открыл глаза. Во рту ощущалась сухость, а голова болела так, словно по ней вчера многократно били. Он посмотрел на бутылку, та валялась рядом пустой. Вожак знахарей, наверное, никогда так сильно не напивался. С трудом поднявшись на ноги, Хведрунг тут же опустился на колени. Его стошнило прямо возле рабочего стола. Потом еще раз, и только после этого он вновь смог встать и, выйдя за дверь, направиться к выходу. В лечебнице, как всегда по утрам, кипела бурная деятельность. Однако появление Хведрунга оказалось неожиданным для персонала. Ни один из знахарей не видел, как вожак пришел сегодня на работу, и ни один из них еще не видел своего лидера в подобном состоянии. Все шарахались от него, отводили глаза, никто даже не поздоровался. Наконец Хведрунгу это надоело.
— Эй, — крикнул он. — Чего вы все на меня так уставились?
Волкодлаки продолжали молчать.
— Вожак, тебе надо срочно прибыть к Гальвину, — наконец промолвил один из знахарей.
— Для чего мне идти к нему? — удивился Хведрунг.
— Он еще не знает, — раздался девичий голос из-за спины вожака.
Хведрунг повернулся к обладательнице голоса. Ей оказалась юная темноволосая девушка Тесса с острыми чертами лица. Она только два года назад поступила на обучение в стаю.
— О чем я еще не знаю?
— Вчера вечером Гальвину было видение, — заявила Тесса, — о котором жрец объявил сегодня на утренней молитве. Ему явился Мертвый бог и сказал, что он благословит поход, если Железные Клыки принесут ему жертву.
— Жертву? — удивился Хведрунг. — Но Мертвому богу давно не приносили жертв, наверное, уже лет двадцать, а может и больше.
— Особый случай, — произнесла Тесса. — Мертвый бог сам потребовал ее и сам вызвался защитить клан. Это великий знак!
Хведрунг поморщился. Он не любил ни культ Триединых богов, ни их адептов. Надо бы лучше следить за тем, кого набирают в клан.
— А причем здесь я? — задал вопрос вожак знахарей, и тут же мурашки пробежали у него по коже. В жертву Мертвому богу приносили волкодлаков. Их убивали в храме Триединых богов в специальном месте. Жертву выбирали из всех без исключения членов клана путем жребия. Для этого служители культа записывали имена ныне здравствовавших волкодлаков и следили за тем, чтобы вовремя удалять имена умерших.
— Тебя выбрал Мертвый бог для своей великой жертвы! — торжественно объявила Тесса.
