Хоруг ненадолго замолчал, обдумывая сказанное старейшиной.
— Ты, наверное, в курсе, что в прошлом году клану Ледяного Озера пришлось изгнать семнадцатилетних из-за того, что их охотники не смогли найти безликого.
— Да, вождь, а еще они утопили провинившихся охотников, — вздохнул Блуд. — Религиозные фанатики…
— Ты говоришь о том, что Азр может доставить безликого и охотников в поселок, а что, если Хар не смог его поймать? Ведь такое возможно. Охотники последние годы часто жаловались на то, что безликих в наших краях все меньше.
Голос Блуда дрогнул.
— Старейшины уже обсуждали данный вопрос. И решение принято шестью голосами за и одним против.
Вновь наступила пауза, Блуд молчал, словно собираясь с мыслями.
— Ну, не томи!
— Скажу сразу, я был против, но остальные сказали, что изгонять такое количество погодков слишком опасно, так как наверняка они пойдут к людям в Город. А это не только укрепит численность людей, но и даст врагам много ценных знаний, в том числе о нашей обороне. Это может повлечь за собой катастрофические последствия для всего клана. И именно поэтому было принято решение, что в случае, если Посвящение не состоится, погодки будут убиты.
Судя по реакции вождя, он не был удивлен данным решением.
— Дай угадаю, это решение пролоббировал Рохт.
— Верно подмечено. Его предложил Боровик, а Рохт первым поддержал, склонив остальных на свою сторону.
— Кровожадные старикашки! Пусть Андурин их жарит у себя на углях во веки вечные, — выругался вождь. — Двадцать лет назад, ты помнишь, они поддержали ту войну с людьми, в которой погиб и мой малолетний сын Хведрунг.
— Да, это было ужасно, — вздохнул Блуд. — Нападение на детей, которых пытались вывести из осажденного поселка…
— Их кровь и на руках Рохта, — сжав кулаки, произнес Хоруг.
— Потому я и пришел к тебе, вождь. Рохт, на мой взгляд, ведет какую-то странную игру. За то время, пока он является главой старейшин, он приобрел очень сильное влияние на всех, кроме меня и, пожалуй, еще Ааза. Гальвин тоже его поддерживает во всех начинаниях.
— Еще бы, два храма уже есть, и третий на подходе!
— Лично мне кажется, это попахивает узурпацией, — как можно тише сказал Блуд.
— Серьезное обвинение, тянет на смертную казнь. Но без веских доказательств такими словами можно только подставить себя.
— Согласен, но что-то делать нужно.
— Если Рохт казнит погодков, это не принесет ему славы. А если Азр вернет и Хара, и безликого в срок, то поговорю с вожаком охотников, — успокоил старейшину Хоруг.
— Казнь может принести ему славу, — мрачно промолвил Блуд. — Если это будет религиозное жертвоприношение богам, чтобы те смилостивились и вернули безликих. И если в следующем году охотники придут вовремя с добычей, то это сделает Рохта необычайно популярным.
— Но кровавых жертв не было уже очень давно.
— Гальвину будет это позволено сделать в чрезвычайной ситуации, если такая наступит.
— И это укрепит Рохта в глазах жрецов и религиозно настроенной части населения, — резюмировал Хоруг.
— Боюсь, что именно так. И я не знаю, как это остановить.
Вождь остановился у крайней к забору яблони, потупив взгляд в пол, и спустя пару минут произнес:
— Пусть Азр идет со своим отрядом в Город. Там он наверняка нарвется на людей и, возможно, произойдет стычка между ними. Не зря же они его называют «Проклятым». Вряд ли он выйдет из нее победителем. А если же этого не произойдет и Азр приведет Хара, то, заручившись поддержкой охотников, мы что-нибудь придумаем. А уж то, что Хар будет на нашей стороне, это точно. Кроме того, ведь Рохт уже очень старый, он просто может внезапно умереть.
Они шли через Заброшенный Город довольно долго, день уже перевалил за свою вторую половину. Раненому в ночной схватке Магнусу помогал идти Рогдар. Их окружали обветшавшие заводские корпуса, некогда жилые дома, черными оконными проемами смотревшие на волкодлаков. Эти руины, остатки некогда великой цивилизации, сегодня мирно утопали в зелени деревьев и кустарников. Но все же это было плохое место. Когда-то в этих домах кто-то жил, а по этим дорогам с твердым неизвестным покрытием кто-то ходил. По одной из легенд, люди, создавшие все это, прокляли старых богов и отвернулись от них. Они сами возгордились до такой степени, что посчитали себя равными им. Обиженные таким обращением, старые боги начали войну, которая завершилась страшной катастрофой, концом света. Старые боги уступили место трем новым: Летовеху — Живому богу, воссоздавшему царство смертных; мертвому богу Андурину, взявшему себе царство мертвых; и старшему среди них, Верховному богу Вотану. Немногочисленные потомки выживших людей потеряли знания предков, но продолжали селиться на руинах, то ли по привычке, то ли надеясь вернуть былое. Никто не знал, как раньше назывались эти города, но волкодлаки верили, что этим местам нельзя давать новые названия. Потому каждое такое место называли Заброшенным Городом.
