Прямо перед моим лицом вдруг сверкнули черные глаза. Тот самый старейшина с белыми бровями — кажется, его звали Хариш — бесстрашно бросился между мной и Бабуром и схватил меня за руку, уже готовившуюся переломить беззащитную шею побежденного.
И каким-то чудом удержал.
— Хватит! — повторил он. — Поединок окончен!
* * *
Я то и дело ловил на себе взгляды. Когда мы с Меруканом только пришли в Ашрей, на меня не обращали почти никакого внимания — зато теперь его хватало с избытком. Я сидел на самом краю оазиса в тени скалы, но даже здесь меня не хотели оставить в покое.
— Пустынный шакал…
Я поднял голову, но успел увидеть только шмыгнувшую за деревья крохотную фигурку. Ярл Виглаф вновь полыхнул гневом, но не сильно — даже он не обидел бы ребенка.
Поединок с Бабуром из развлечения превратился в побоище. Я едва не прикончил всеобщего любимца — и теперь меня, похоже, дружно ненавидит весь Ашрей.
А что мне еще оставалось делать?! Они сами вытащили меня в этот гребаный круг, не дав толком отдышаться после дороги, смотрели, как он выколачивает из меня пыль и песок — а теперь злятся, что я посмел защитить себя так, как умел?!
Нет уж, я не собираюсь просить прощения! Кто они вообще такие? Глупые обезьяны, пожелавшие посмотреть, как Бабур надерет мне задницу. Выродки без пряжек, изгои, воры, бродяги и убийцы — и они посмели тронуть меня. Меня, Владыку, наделенного силой Джаду! Того, кто способен растоптать их всех, выпить жизнь и превратить Ашрей в горстку дымящихся углей!
Гнев рванулся изнутри еще раз — и вдруг утих. Я выдохнул, прикрыл глаза и привалился спиной к камням. Даже после жаркого дня они все еще оставались прохладными.
Пожалуй, и мне стоит охладить голову. Может, местные и не слишком-то дружелюбны к чужакам, но не они сказали Бабуру слова, после которых он захотел драться всерьез. Мы оба получили то, что заслуживали — но мои раны заживут еще до того, как наступит ночь. А вот парню вполне могло не повезти: я вспомнил, как хрустнула под моими руками переносица. Как ударилось о землю могучее тело, до этого не знавшее поражений…
Проклятье. Надеюсь, он хотя бы не повредил позвоночник.
— Ты в порядке?
Мерукан появился из-за деревьев и уселся на траву в нескольких шагах от меня. Вид у него был взъерошенный — похоже, старейшины устроили ему тот еще разнос.
— Я цел, — буркнул я. — Пришел сказать, чтобы я проваливал отсюда?
— Нет… Пока нет. — Мерукан втянул голову в плечи. — Шандар в ярости. Бабур — лучший охотник Ашрея, а после драки с тобой он еще долго не сможет выйти за скалы.
— Не я заставлял его драться. — Я сложил руки на груди. — Он сам пожелал этого. А ты поставил на меня свой нож.
— И он все еще со мной. — Мерукан усмехнулся и хлопнул себя по боку. — Хотя козу мне так и не отдали. Мадхав сказал, что ты дрался нечестно.
— Мы оба дрались… нехорошо, — признался я. — Но в этом есть и вина Бабура.
— Тебе здорово досталось, — кивнул Мерукан. — Я и не думал, что ты поднимешься после таких ударов. Агни милосердный, если бы я знал, что все так закончится — сам бы вышел против Бабура! С мной ему не пришлось бы долго возиться… Ты можешь идти?
— Могу. — Я кое-как поднялся на ноги. — Мои раны быстро заживают.
— Хариш хочет говорить с тобой. — Мерукан указал куда-то вглубь Ашрея. — Пойдем, я провожу тебя к его дому.
— Хариш? — удивился я. — Я думал, здесь всем заправляет… тот, с бородой.
— Шандар? Нет. — Мерукан улыбнулся. — Старик говорит больше всех, но последнее слово всегда остается за Харишем. Он мудрый человек … но не стоит его сердить.
— Я его уже рассердил. — Я протиснулся между деревьями. — Похоже, придется подыскать себе другое жилище, друг мой.
— Надеюсь, ты ошибаешься, Рик, — отозвался Мерукан. — Если бы Хариш желал изгнать тебя — не стал бы тянуть. Но пока он лишь желает поговорить с тобой в своей хижине.
Что ж, хижина, так хижина. В конце концов, взвалить на плечо меч и гордо удалиться в пустыню никогда не поздно. Я проследовал за Меруканом до самого противоположного края Ашрея. Вопреки моим ожиданиям, старец-Хариш жил не в одном из каменных домов у озерца, а в чем-то вроде шалаша, прилепившегося к скале. Когда мне было двенадцать, мы с соседскими мальчишками построили себе домик на дереве — и он, пожалуй, оказался бы вдвое больше обиталища верховного старейшины. Чтобы пройти внутрь, мне пришлось пригнуться.
— Садись.
Хариш указал на плетеный коврик. На точно таком же сидел и он сам, и Бабур. Тот лишь скользнул по мне недобрым взглядом, но не сказал ни слова. Что ж… вряд ли белобровый старец позвал нас обоих, чтобы мы продолжили драку в его доме. А я не имел ничего против Бабура. Он здорово разозлил меня… нас с ярлом Виглафом, но уже получил свое сполна. Одна только распухшая втрое переносица отправила бы меня-прежнего на больничную койку как минимум на неделю. А Бабур держался — хоть ему явно и было нелегко.
Хариш воткнул ему в плечо длинную тонкую иглу — уже пятую или шестую по счету.
— Акупунктура, — пояснил он, поймав мой удивленный взгляд, — искусство древних целителей. Мне потребуется твоя помощь, Рик.
