Эта моя спонтанная выходка не по-детски заводила меня самого - я с удивлением осознал, что имею все шансы очень быстро кончить. Нашарив взглядом в кучке вещей эрекционное кольцо, хотел было уже извернуться, чтобы надеть его на подрагивающий от напряжения член, как очередная шаловливая мысль проскользнула перед носом. Коварно растянув губы, с придыханием подозвал рыжего к себе и проинструктировал, что нужно сделать. Итан подчинился, непослушными руками перетянул основание, прошелся ладонью по мошонке и сжал твердый орган в руке. Я цыкнул - руки тут же убрали, подняв ладонями вперед в примирительном жесте, и рыжий сел на место.
Для Дерека я придумал другое развлечение, хотя для него оно, наверное, было настоящим испытанием - манерно надув губы, пожаловался, что рука устала, и попросил брюнета помочь… подвигать резиновый агрегат. Сам наклонился вперед, прогнулся в пояснице, оттопырив зад, и застонал уже в голос от усилившихся ощущений - Дерек работал игрушкой на совесть, видимо, выплескивая в резкие короткие толчки всю накопленную агрессию от невозможности получить свою порцию кайфа.
Чувствуя, что осталось совсем чуть-чуть до конца, остановил Дерека и послал его… к остальным. Вынул розовую игрушку, отбросил ее на диван, взял анальную пробку из черного латекса, щедро смазал гелем и плавными круговыми движениями, играя на порядком раззадоренную происходящим непотребством публику, мягкими толчками начал погружать ее внутрь, пока снаружи не осталось только основание. Выпрямился, чувствуя, как половинки распирает инородным предметом, видимым снаружи…
Джокеру досталась сомнительная честь вытереть салфеткой остатки смазки с моей попы, но ему, похоже, и это доставляло удовольствие - не знал, что можно так эротично вытирать. Джокер также был отправлен на место, когда откровенно начал распускать руки.
Я оглянулся - оставшийся неохваченный поручениями Леон выжидающе уставился на меня. Коварно улыбнувшись, я снял уже ненужное кольцо, подобрал с дивана вещи, быстро оделся, сгреб с сиденья все обратно в рюкзак и уселся к компании лицом, закинув ногу на ногу и состроив скучающую мину. Взгляд темнокожего, сообразившего, что его немножко прокатили с безнаказанным ощупыванием моего тела, изменился - потяжелел, его лицо, и без того довольно зверское на вид, приняло какое-то угрожающее выражение. Ну а что, нефиг было лапать без спросу! Хотя под ложечкой екнуло в нехорошем предчувствии, да пробку непроизвольно сжал сильнее внутри.
Народ не успел ничего толком обсудить, так как мы уже приехали на место. Только Итан поинтересовался, не буду ли я вынимать пробку. Я отрицательно качнул головой, насладился видом вытянувшихся в изумлении лиц и свободной походкой, чувствуя приятное давление внутри, пошел на выход.
Игра была жесткой. Мужики разного возраста, но примерно одинаковые по комплекции, носились по полю, пытаясь выдрать друг у друга бедный мяч и забросить его в чужую корзину. Никогда не интересовался баскетболом, но тут зацепило, наверно, потому что мои недавние знакомые бегали в этой самой куче. Кажется, заряда ярости и боевого настроения им хватило, потому как тренер на них не орал, только подбадривал, а скорость и сила маневров на поле впечатляла.
Как только кто-нибудь из моих мужчин в коротких перерывах оглядывался в сторону моей лавочки, я тут же закусывал губу, сглатывал слюну, томно вздыхал или прикрывал глаза, немножко ерзал на скамье - в общем, всем своим видом показывал, как вполне определенное “кое-что” внутри беспокоит меня, раздражает, возбуждает… Желваки ходили на напрягшемся лице обернувшегося в тот момент, глаза прищуривались как-то зло. Кажется, я слышал зубовный скрежет со стороны поля, а ноздри Леона еще так забавно раздувались при этом, что я потом расплывался в дебильной улыбке, когда тот отворачивался.
Игра закончилась, “наши” выиграли. Довольные, баскетболисты отправились в раздевалку. Я тихо слинял в автобус - чуяла моя пятая точка, что я доигрался. Настал час расплаты.
Мужчины ввалились в салон молча, с влажными после душа волосами (у кого они, естественно, наличествовали) и сверкающими в предвкушении глазами. Попа непроизвольно поджалась в тревожном ожидании, сдавив скользкую пробку внутри.
Автобус тронулся, выехал, развернувшись, со стоянки, а Леон с нечитаемым выражением лица подошел ко мне, загораживая своей мощной темной фигурой от остальных.
Лысый темнокожий отыгрался на мне сполна, не подпуская никого, вытащил одним движением пробку и нагнул над диванчиком - думал, или без волос останусь, или шею свернут - так выгибал меня до хруста позвонков, вбиваясь со всей дури, смачно шлепая своей мошонкой по бесстыдно раскрытой промежности, чуть не рыча от наслаждения.
Остальные, сообразив, что сегодня им не обломится поучаствовать в играх со мной, быстро организовали тройничок - скосив глаза в сторону, увидел, как рыжего пялят с двух сторон, посматривая при этом на нас с Леоном.
