А, призадумавшись, объявил, что хочет спать, а я, если захочу сказать ему что-нибудь важное, смогу найти его завтра в институте в компьютерном зале. Против таких слов у меня, понятно, аргументов не оказалось, тем более, что я ничего от него не хотел, и мне, уже несколько протрезвевшему от напряженных бесед на не родном с детства языке, пришлось ретироваться. В процессе немедленно начавшейся ретирады я незаметно прихватил понравившийся мне словарь, но Провидение и здесь меня не покинуло: химик Пол из Флориды заметил мою незатейливую попытку, и с доброй братской улыбкой отобрал книгу. Так я вернулся на круги своя – один в коридоре душной гостиницы, пьяный и без товарищей, судьба которых, уж не помню, волновала ли меня; но то, что они не смогли вслед за мной проникнуть в гостиницу, это я уже понимал.
А где же мой виноградный сок? – вдруг вспомнил я. Где мой сладкий напиток, опечалился я, где мой напиток, произведенный на исторических просторах Аттики? Ведь чаще всего вспоминаешь о некоей дорогой для тебя вещи, лишь обнаружив ее отсутствие. Поэтому я снова вернулся примерно на третий этаж, примерно в тот номер, в котором недавно дружески болтал с чужестранным химиком Полом из Флориды, доверительно признавшимся мне в том, что у него жена полячка. Проститутка она, наверное, подумал я задним числом без какого-либо упрека в адрес химика. Зачем упреки? Просто проститутка. Всем известно, что чужестранцы любят брать в жены проституток из России и Польши. В этом нет ничего зазорного, а даже много выгодного и нам и им.
Я вошел в номер.
В номере было темно.
Я зажег свет и увидел незнакомого спящего чужестранца.
А чужестранец проснулся и увидел меня, который тоже не был ему представлен.
Этому чужестранцу на вид не было даже тридцати, такой совсем молодежного вида чужестранец. «What do you want?» – спросил он меня, но я отвечать не стал. Обшарив взглядом номер, я к большой своей радости обнаружил на столе синий параллелепипед с ярко-красными виноградинами. «It is your juice?» – строго спросил я, указуя десницею на сок. «No, it is not», – ответил растерянно чужестранец. Тогда я торжественно объявил: «It is my juice!», и взял сок. Мне, конечно, хотелось поболтать со свежим человеком, но в благодарность за то, что мой сок нашелся, я решил, что пусть его спит.
Погасил свет и вышел. И спустился на первый этаж.
