– Может, и тупой, – засмеялся Валентин. – Впрочем, разбираться с этим будут другие. Я свое дело сделал, моя командировка заканчивается. Интересные вещи я накопал в Томске, тебе, правда, знать деталей не надо. Вполне успешная командировка. Правда, уверен я, что всю эту историю с немыми и с трупами скоро у вас замнут.
– Почему?
– Да потому, что здешние спецслужбы слишком уж зависят от твоего большого руля.
– Ты о Суворове?
– О нем.
– Ну и зря. Он. кстати, вполне может продлить твою командировку.
– Это еще зачем? – засмеялся Валентин. Он явно принял слова Сергея за шутку.
– Ты же знаешь, мы с Колей собираемся в тайгу, – уклонился от прямого ответа Сергей. – Что бы тебе не составить компанию? Когда еще представится такая возможность?
– Съездить в тайгу за покойником?
– Все равно это лучше, чем болтаться по душной Москве. Давай я позвоню Суворову. Он все устроит.
В прохладном кабинете Суворова ничто не напоминало о зное, царящем за окнами. «Ант, – предупредил он кого-то по селектору, – некоторое время я буду занят». И действительно битый час Суворов говорил вроде бы о пустяках, перескакивая с одного на другое. Например, пересказал письмо Морица, впрочем, никак его не прокомментировав. Потом перескочил на конференцию, которую готовила Вера Суворова и которая прошла в июле уже как чтения ее памяти.
И сипловато заметил, думая явно о своем:
– Деньги, деньги… У нас уже научились зарабатывать… Осталось научиться тратить правильно… Например, вкладывать их в развитие общества, а не в развитие своего круга – семья, друзья, родственники. Последнее почти никогда не приводит к результату, потому что малый круг слишком сильно размывается влияниями извне. Этим влияниям невозможно противостоять.
– Ты о Мезенцеве?
– Не обязательно о нем, – покачал головой Суворов. – Впрочем, как тип, Мезенцев хорошо укладывается в схему. Правда, особенно крупных денег у него никогда не было, но и теми, что у него оказались, он не сумел разумно распорядиться. Как и другой твой приятель…
– Варакин?
– Вот-вот.
Они рассмеялись.
Оба хорошо знали Варакина.
Году в девяностом, ну, может, в девяносто первом, незадолго до путча, когда Леньке Варакину большие деньги только снились, он торопился из Москвы в Томск на деловую встречу. В аэропорту Домодедово у него украли бумажник со всеми документами, правда, случайно остались в кармане авиабилет и записная книжка. Не желая терять время на разговоры с милицией, понимая, что, застряв в Москве, он не попадет на запланированную встречу, Варакин с билетом в руке смело двинулся на посадку. На контроле его остановили:
«Ваш паспорт?»
«Украли у меня паспорт, – честно сказал Варакин. – Но вот мой билет».
«А удостоверение личности? – поинтересовался дежурный милиционер, выводя Варакина из очереди. – Есть у вас документ, подтверждающий вашу личность?»
«Только записная книжка ».
«Записная книжка не документ».
«Но послушайте…»
«Зачем это мне вас слушать, я на службе, – не стал скрывать правду милиционер. – Или предъявите документ, удостоверяющий личность, или пройдемте в отделение».
«Товарищ милиционер, – не терял надежды Варакин. – У меня в Томске назначена важная встреча. – Голос у него дрогнул. – Очень важная. Можно сказать, от этой встречи зависит вся моя дальнейшая жизнь. Я Леонид Варакин, томич, действительно живу в Томске, прописан там же. Родился Варакиным, ощущаю себя Варакиным, а паспорт у меня украли здесь, в домодедовском аэропорту, где, между прочем, за порядком должны следить именно вы. Впрочем, – успокоил милиционера Варакин, – лично к вам у меня претензий нет. Единственное мое желание – улететь в Томск рейсом, указанным в авиабилете. А если вам мало билета, то вот моя записная книжка. Полистайте, полистайте ее внимательно, – предложил Варакин. – Видите телефоны? Видите, как много телефонов? Это мои друзья и партнеры по бизнесу. Вот Виталик Саяпин, вот Саша Окольский… Один прыгает с парашютом, другой толкует Библию… А вот Варакина, моя жена. В быту Маша, но для вас, конечно, Марья Ивановна… А вот Петров, Иванов, Сидоров, Кузнецов и так далее. Все живые, все нормальные люди. Позвоните любому, все подтвердят, что я Леонид Варакин, на имя которого выписан авиабилет».
«Позвонить-то можно, – возразил милиционер, – но по телефону они вашего лица не увидят».
«Зато голос услышат».
