К тому моменту, когда конница попыталась отступить для перегруппировки и разгона новой атаки, их уже ждали. Показавших спины кавалеристов начали накрывать тучи стрел, выпускаемых с такой скоростью, что уцелеть удалось лишь неполной паре десятков воинов. Вторая же, более многочисленная часть нашей армии в этот момент продолжала теснить отступающие части фаланговой пехоты, дробя их и уничтожая, как скот. Этот день был за нами! Над рядами проносилось одно слово, которое вторил каждый, как заведенный, стуча оружием:
– Смерть! Смерть! Смерть! Смерть!
Мимо меня шли десятки моих соплеменников, обагренные кровью и воодушевленные творившимся вокруг хаосом. Казалось, я бы тоже должен был радоваться свалившейся на наши головы победе. Но отчего-то у меня не было сил, даже чтобы скандировать вместе со всеми эти простые, но грозные слова. Потери имперцев значительно превышали наши, и это было заслугой не только смошадор. Наши томагавки и стрелы сегодня отлично поработали. Кроме того, был собран достойный урожай раненых и пленных для Амахара.
«Завтра мы дадим еще один бой, и тогда…» – додумать я не успел.
Черноту затянутого толчеей дыма неба прорезали шипящие красно-желтые росчерки снарядов. Поднимаясь откуда-то из-за деревьев, они обрушились на нас, как ливень метеоритов, взрываясь и выжигая все вокруг! В поднявшейся панике слышались трудноразличимые команды, заглушаемые канонадой обстрела. Все уже было ясно и без слов. Как только стало очевидно, что авангард империи наголову разбит, подлые слагруны открыли огонь из своих орудий. Под градом рвущихся снарядов не было времени не только чтобы рассуждать, казалось бы, сама жизнь стала подобна мигу, от взрыва до взрыва. Мы не могли отступить под защиту джунглей, рискуя оказаться запертыми в полыхающем от пожара лесу. Преимущество, вырванное такой ценой, таяло на глазах! Мы не могли отдать этот участок и потому, что там, позади нас, в Ломкай-гора жнецы без сна и отдыха накачивали силой Амахара, который был еще слишком слаб для возрождения. Так уж вышло, что отступать уже было попросту некуда. Единственным выходом было снова навязать бой, смешаться с врагом, тем самым заставив артиллерию замолчать! С ревом мы бросились в атаку, увлекаемые барабанным боем, рассыпаясь, чтобы минимизировать потери от обстрела.
Мортирные ядра сыпались на нас, как град. Казалось, рунианцы имеют нескончаемый запас этих зарядов, и не выживет никто. Тем временем первые из наших, миновавшие открытый участок выжженного и изуродованного воронками поля, уже ныряли под кроны деревьев, преследуя последние из отступающих частей имперцев. Мы должны были оттеснить их к реке и не дать переправиться, тогда оставшиеся в живых легионы окажутся запертыми в узком горле, где течение делает большой изгиб.
Очередной снаряд упал совсем рядом, заставив меня ничком броситься на землю, закрывая голову руками. Оглушенный взрывом, я начал трясти головой, возвращая зрение, как вдруг чья-то рука схватила меня за волосы, поднимая на ноги и увлекая за собой.
– Ты, кажется, хотел меня перестрелять сегодня! – слова Кобры звучали все так же насмешливо и задиристо. – Будешь валяться, как крокодил на песке, и не видать тебе новых косичек!
– Если настреляю меньше, я сам тебе их буду заплетать! – прорычал я, подмигнув ей, и мы бросились вперед, перепрыгивая между стволов пальм.
Я бежал, не разбирая дороги, изо всех сил и не помня себя, до боли сжимая томагавки, когда заметил, что обстрел прекратился. Не зная, что это может сулить, я на всякий случай замедлился, вслушиваясь и всматриваясь. Мы продолжали двигаться вперед, но уже не рвались очертя головы. Молча и настороженно пробираясь по следам легионеров, первый отряд стал забирать чуть левее, стараясь отрезать людей от возможного отступления на восток. В воздухе стоял сладковатый запах горелой плоти, а небо все также не было видно от черного дыма, который за последние дни стал привычен нам всем. Впереди послышались какие-то выкрики и команды, и я скорее бросился туда. Открывшаяся нам картина заставила горячую кровь снова ударить в голову, толкая на безумство отбросить предосторожности. Имперцы действительно отступили к развернутой на реке базе. К частоколу копий и пик людских фаланговых порядков, уже успевших встать строем, спешно тянули замаскированные плоскодонные лодки десанта. Они заметили движение с этой стороны джунглей, и в нашу сторону полетели первые стрелы, впрочем, не долетая примерно пятой части от нужного расстояния.
– Посмотрите на этих трусов! Они сами загнали себя в ловушку! Приготовиться к атаке! Группы по шесть! – вновь послышались команды, прорывая горячий воздух.
