Северная часть Долины Томагавков местами отличалась особой непроходимостью и представляла собой настоящие дебри, в которых мог заблудиться кто угодно. Возможно, именно по этой причине за время всего нашего пребывания в джунглях нам не повстречалось никого из соседей или таких же, как мы, авантюристов. С какой-то стороны это было хорошо, поскольку лишние глаза и уши нам были совершенно ни к чему, но с другой я не мог гарантировать, что тальгеды, замеченные моими спутниками, не засекли в свою очередь их самих. Тогда вздумай некроманты провернуть какую каверзу, и пиши пропало, помощи было бы ждать неоткуда. Едущие впереди Фуга и Барс вовсю обсуждали дележку предстоящей добычи, видимо, тоже подвергшись эйфории от скорой встречи с богатством. Их почему-то нисколько не беспокоило, что где-то в джунглях скрывался враг, которого мы, возможно, оставили за спиной, как и не заботила перспектива скорого перехода на землю, на которой некогда правила величайшая из существовавших на Имаргисе цивилизаций. Эхо черных проклятий утаремо я ощущал повсюду, это была страшная, пугающая и вместе с тем завораживающая древняя сила.
Одернув себя от мрачных мыслей и излишней мнительности, я машинально проверил, легко ли извлекается из-за пояса кастет и на месте ли все мои тотемы. Селира заметила мои манипуляции, и я почувствовал легкое ментальное прикосновение, от которого по телу принялось разливаться пьянящее тепло. Справа, вторя нам, раздалось трескучее, переходящее в едва различимый гул эхо инициации защитного барьера Люнсаля. Воины принялись с гиканьем подгонять коней, пуская их в галоп, завидев все шире расступающиеся стволы деревьев. Всех нас снова начал охватывать азарт, и мы, не сговариваясь, пришпорив коней, устремились вперед.
Сумерки окутывали мягким саваном чуть подрагивающую гладь воды, от которой исходили туманные испарения. За день даже реки этих южных земель прогревались настолько, что с приходом ночи, остывая, начинали исторгать пар, который окутывал берега таинственной дымкой. Как выяснилось, наш старина Маки действительно имел неплохой план относительно сегодняшней переправы. В том месте, где мы вышли к великой реке Кадураро, в материк был прорыт небольшой канал, располагающийся под таким изгибом к течению, что его ни за что нельзя бы было увидеть с воды. В канале стоял широкий, крепко сбитый плот, на котором с лихвой смогла разместиться наша группа. Маки был еще тем пройдохой!
Оказалось, в этом месте контрабандисты, ведущие некий торговый оборот с Вольной бухтой, по ночам вывозят добытые в здешних шахтах самоцветы. Подстраховка с прорытием потайного канала и перевозкой в сумерках тоже была выдумана не случайно. Ниже по течению была та самая Крокодилья топь, а выше порожистые места и водопады. Скорее всего, контрабандисты тоже замечали мурхунов довольно часто, раз озаботились такими мерами безопасности. Знать о том, что у них под носом возят камушки, рептилиям вовсе не следовало, как и толстосумам их вендазийских друзей, отсюда и такая скрытность. Кроме того, как рассказывал Маки, перевозка производилась не чаще одного раза в неделю и всегда в разные дни. Что меня повеселило в этой истории больше всего, так это то, что наш отчаянный проводник совершенно точно знал, что именно сегодня плот будет свободен. Впрочем, меня делишки контрабандистов не касаются, а потому я оставил это умозаключение на его совести.
В ожидании наступления ночи мы, погрузившись на плот, просидели уже около трех часов. Фуга и Клойд были отправлены вверх и вниз по реке в дозоры. Маки установил на плот рогатину с продетым в нее ружьем и, привалившись к снятым с коней сумкам, дремал. Барс лениво играл с Люнсалем в кости, а Селира, обхватив колени руками, сидела у края плота, задумчиво вглядываясь куда-то в туман. С момента, как мы прибыли сюда, и до отплытия в нашем распоряжении было достаточно времени, а я старался использовать его с максимальной пользой.
Всматриваясь в водную гладь иными глазами, я силился максимально проникнуться тем, что скрывалось в течении реки. Кадураро является самой полноводной рекой не только южных земель, но и всего мира. Ее протяженность исчисляется сотнями миль, а воды местами опасны, как море. Плот пойдет крайне неспешно, и долгое время мы будем как на ладони, хоть и укрываемые туманным одеялом. Поблизости не было ни одного водного элементаля, но их присутствие ощущалось где-то дальше на глубине. Я уже в который раз оглядел лежащий по ту сторону берег. Вода скрадывала расстояние, и казалось, что через реку рукой подать до стены потускневших в опускающейся над миром ночи крон пальм, скрывающих последнее пристанище детей джунглей. Было в этих местах что-то такое, что захватывало дух. Хотелось дышать полной грудью, напиться водой из реки, броситься в ее пучину с головой, мечтать, любить, всю жизнь, веками!
