Забор отстоял от дороги на пять-шесть метров; благодаря уложенному на ней гравию вода на участке не скапливалась, несмотря на бесконечный дождь.
Сэм несколько раз обошел участок, подходя к воротам и возвращаясь к месту, где были обнаружены тело Моррисона и, далее, машина покойного.
- Сержант, вызови по рации специалистов: необходимо взять пробы в нескольких точках под камнями. Может, нам немного повезет.
Сэм обозначил места для работы и добавил:
- Передай мою просьбу и проследи сам — все нужно вернуть в первозданный вид. Я зайду на виллу один и выражу свое соболезнование членам семьи, так будет тактичнее. Сейчас. — Он посмотрел на часы. — Тринадцать тридцать пять, и скоро начнут приезжать люди для прощания с Давидом Вольским, а мне бы хотелось кое-что успеть сделать до этого времени. Тебе необходимо переодеться в штатское, взять с собой двух полицейских и поехать на кладбище. Смотрите внимательно и замечайте все подозрительное и необычное. Встретимся в управлении.
Сэм подошел к воротам, и нажал кнопку домофона. Через несколько секунд услышал:
- Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста.
- Комиссар Скотленд-Ярда Сэм Шоу.
Загудел магнит замка калитки, и Сэм пошел по тисовой аллее к дому адвоката Вольского.
ГЛАВА 4
Так уж случалось, что и по службе, и по дружбе ему неоднократно приходилось присутствовать на прощальных ритуалах христиан, евреев, мусульман: различные молитвы, обычаи, одежды, но все их объединял дух трагизма и скорби по ушедшему близкому человеку: застывшие лица, красные, припухшие глаза, слезы. Но это еще не апогей — полное осознание случившегося и настоящая боль утраты придут потом, позже.
Сэм вышел из траурной комнаты и, придерживая на голове кипу, которую попросили одеть на входе, пошел по коридору в поисках комнаты, где можно было бы подождать до похорон. Дверь одной из них, в конце коридора, оказалась открыта; он вошел, и оказался в кабинете-библиотеке: стеллажи с книгами заняли почти все пространство, два окна на смежных стенах открыли широкую панораму сада и перспективы. Посреди комнаты, на массивном письменном столе, разложены различные медикаменты, шприцы, приборы.
У окна, спиной ко входу, сложив руки на груди стоял мужчина среднего роста, скупо ответивший на приветствие, повернувшись лишь в пол-оборота и не представившись. «Вполне вероятно, это тот самый доктор и друг семьи», — предположил Сэм, но имя этого господина из списка сержанта никак не мог вспомнить.
- Разрешите представиться, Сэм Шоу, комиссар Скотленд- Ярда.
Мужчина повернулся и, улыбнувшись только уголками тонких губ, ответил:
- Соломон Бэрри. Полиция уже работает в доме?
- Нет, доктор. Я здесь сегодня как старый знакомый адвоката, — нам приходилось встречаться по работе. Мои коллеги и я весьма опечалены случившимся.
- Но вы уже успели узнать, что я доктор.
- Это моя профессия. Но давайте поговорим о Давиде Вольском. Вы давно знакомы с ним?
- Почти тридцать лет. — Бэрри ограничился коротким ответом.
- Я тоже знаком с ним много лет. Но, если честно сказать, мы стояли по разные стороны баррикады — такова наша служба. С годами приходит прозрение, и сейчас понимаю, что такой «противник», как сэр Давид, был скорее ниспослан мне Богом, нежели иной коллега по работе. Вы были его другом?
- Пожалуй, но сблизились мы последние два-три года. Я перестал быть обременен своими семейными заботами и часто останавливался здесь на несколько дней, тем более, что его здоровье оставляло желать лучшего.
- Вызывало тревогу состояние его здоровья в последнее время?
- Сердце не давало особых надежд.
- Понятно, что ему были противопоказаны волнения и эмоциональные перегрузки. Могло случиться так, что приезд племянника из России оказался толчком к ухудшению здоровья?
- Я тоже опасался этого. Но, к моему удовлетворению, положительные эмоции оказались полезны его организму.
- А мистер Моррисон был в близких отношениях с адвокатом?
- Не берусь утверждать это. Между ними существовали многолетние рабочие отношения; встречались и здесь, на вилле, но не очень часто. Нотариус был человеком замкнутым, немногословным, и их общение имело место, главным образом, вокруг шахматной доски. К контакту с другими членами семьи он не стремился, разве что с Беном.
- Тем не менее, как близкий семье человек был приглашен на этот обед и присутствовал, несмотря на свою замкнутость и нелюбовь к общественным мероприятиям.
- На то была другая причина.
- Мистер Бэрри, продолжите, пожалуйста, — это может оказаться важным.
- Приезд родственника из России.
- Желание познакомить их?
- И не только. Нотариус вел личные дела семьи Вольских, и Давид предполагал внести в них кое-какие изменения.
- Вам известно — какие?
- Это уже допрос, комиссар?
- Ни в коем случае, мистер Бэрри, но и не праздное любопытство; убийство или несчастный случай не оставляет нам иной возможности, кроме как установить истину, причем — в самые короткие сроки. Естественно, никто из присутствовавших в доме не будет обойден вниманием. Я ясно выражаюсь, мистер Бэрри?
- Вполне.
