Экскурсия, которую правильнее было бы назвать путешествием, закончилась, как и началась, в моих апартаментах на втором этаже. Я до сих пор не мог поверить, что этот огромный дом теперь принадлежит мне. Профессор называл его «домик», и я, соответственно, предполагал его небольшим. Раз в десять или в двадцать меньше, чем он оказался в действительности.
– Долго ли вы пробудете здесь? – спросил Управдом по-английски, когда мы оказались в комнате с камином и мозаичным столиком. За внешне спокойным тоном этого вопроса мне послышалась тревожность. Я ответил, что, минимум, на год. Услыхав ответ, Управдом суетливо заерзал на кресле. Черные хитрые глазки беспокойно забегали.
Такая реакция удивила. Но затем, сопоставив это с его поведением, когда я попытался завязать беседу с немецкими туристами, понял причину. Похоже, мой управляющий банально воровал. Скорее всего, механизм процесса заключался в занижении в финансовой отчетности размеров выручки от аренды. И теперь этот тип явно обеспокоен перспективой утраты своих неучтенных доходов. Поразмыслив, пришел к выводу, что сейчас не стоит делать резких движений. Но через какое-то время начать потихоньку закручивать гайки. Сделав вид, что не заметил его беспокойства, спросил, как отсюда можно добраться до города на общественном транспорте. К моему бескрайнему удивлению оказалось, что в полукилометре отсюда расположена автобусная остановка. Автобус ходил по расписанию, в среднем, раз в час.
День был весьма насыщен впечатлениями, так что я вдруг почувствовал, что уже утомился и больше всего на свете хотел бы сейчас остаться одному. Управдом мгновенно уловил это мое желание и спешно ретировался, оставив мне связку ключей на комоде. Оставшись в одиночестве, я присел за мозаичный столик, сосредоточив взгляд на переплетении змей. Как и тогда, в квартире у Профессора, через некоторое время показалось, что змеи зашевелились. Вот так. Профессор говорил, что это талисман, оберегающий своего хозяина, но ему самому он не помог. Черт! А ведь он лишился этого талисмана всего-то за несколько дней до своей гибели! Поневоле начнешь верить во всякие чудеса.
Я протер слегка запыленную поверхность рукой. Кусочки стекла под лучами солнца заиграли с новой силой. Ну, что, змеи – будете меня охранять? Змеиные мордочки, сверкнув стеклянными глазками, будто ответили утвердительно.
Спустился на первый этаж, взял со стеллажа бутылку с вином и поднялся обратно к себе. Весь остаток вечера так и провел – сидя перед столиком и потягивая вино из стакана. Местный винодел, похоже, хорошо знал свою работу – вино было весьма неплохим. Поначалу показалось немного кисловатым, но, скорее всего, это ощущение было по той простой причине, что в России нормального вина пробовать не приходилось. С каждым выпитым стаканом все более и более наваливались воспоминания, бередившие душу. Перед глазами проплывали лица тех, кто был мне дорог, и кого потерял. Профессор, Машуня, мама, погибшие боевые товарищи. Катерина. Нет, я не мог принять, что ее больше нет, и никогда не будет. Она жива, просто заморожена. И я обязан попытаться ее разморозить. Все эти мысли вызвали такой приступ депрессии, что решил лечь спать, пока не захотелось побежать за второй бутылкой и напиться окончательно.
День начался с каких-то криков во дворе. Я выглянул в окно – куда-то собирались немецкие квартиранты. Барбара с дороги что-то кричала своему мужу, тот не менее громко ей отвечал. Судя по тем вещам, которые тащил Матиас, парочка собиралась ехать на море. Насколько я понял, до моря отсюда было километров шестьдесят. Каждый день не наездишься.
Утреннее происшествие немного подпортило настроение. Я понял, что летом так будет постоянно – шум, крики и посторонние люди. Похоже, предстоит выбор – между доходом от сдачи комнат и спокойствием. Ладно – этот сезон уже заканчивается, а к следующему будет видно.
Решил съездить в город и купить поесть. Расписания автобусов, естественно, не знал, поэтому на остановку пошел наугад. Управдом вчера предлагал мне помощь в том, чтобы купить чего-нибудь или свозить меня в город. Но я не хотел его просить о таких вещах. Во-первых, не хотелось лишний раз напрягать человека. Все-таки, это не входило в перечень его обязанностей. Ну, а главной причиной было то, что я всегда больше предпочитал находиться в одиночестве, чем в компании постороннего человека.
