У яхты крутилось человек шесть, причем, Мериновского я среди них не заметил. Но семерым в многодневном плавании на таком небольшом судне было бы тесно. Значит, часть из них после погрузки должна отбыть с острова другим путем. Скорее всего, на самолете. И обязательно до начала операции, так как после взрыва все рейсы будут отменены. А уже оставшиеся сделают все, что нужно. Завтра на Мадрид только один рейс в полдень. Значит, надо с утра найти хотя бы несколько зарядов и обезвредить их.
Изложил Сане планы на завтра и предупредил, что в шесть опять разбужу.
На следующее утро первым делом побежал на пристань – проверить «Аврору». Яхта была на месте, никакого движения на ней не было. Спят, значит, суслики.
На месте, где должна была, по идее, находиться первая точка, опять ничего не обнаружили. Я уже начал нервничать – до рейса на Мадрид оставалось два часа. Направились к следующему месту, где по моим предположениям, должен быть заложен заряд. Целый час пробирались туда среди зарослей. Затем еще час рыскали по окрестностям, но не то, что буровых работ, здесь вообще не видно было следов пребывания людей.
Меня охватила паника.
Посмотрел на часы – самолет только что улетел. Или взрыв будет в самое ближайшее время, или его не будет вообще. Хотелось верить в последнее, но какое-то шестое чувство подсказывало, что совсем скоро должно произойти нечто ужасное. Показалось, что даже птицы перестали петь в лесу.
Черт! Хотя бы один заряд успеть испортить. Нервы не выдержали, и я бросился бежать к следующему пункту, уже не заботясь о том, поспевает ли за мною мой друг.
Среди деревьев заметил щель в земле, тянувшуюся сквозь редкий лес, куда хватало глаз. Щель напоминала старую траншею времен войны – неглубокую – метр-полтора, оплывшую по краям и заросшую травой и мелким кустарником. Показалось, что по дну ее бежать будет легче, тем более, что направление практически совпадало с тем, куда следовало двигаться. Я остановился и стал крутить головой, всматриваясь и вслушиваясь в надежде увидеть Саню. Странно – куда он мог подеваться? Еще пару минут назад я совершенно точно слышал за собой топот его ног и хруст ломающихся веток. Подождав несколько секунд, негромко крикнул ему. Слишком громко кричать не стал из опасения привлечь нежелательное внимание. Тишина.
Да ладно, Бог с ним. Далеко отстать не мог – потом догонит. И я прыгнул вниз, продолжив свой бег, но уже легкой трусцой. Каждые две-три минуты останавливался, прислушиваясь в надежде услышать догоняющего меня Саню. Сначала траншея поднималась вверх. Деревья вокруг стали реже. Один раз сквозь них даже блеснуло море. Создалось впечатление, что эта моя импровизированная дорога ведет к самой вершине вулкана. Пробежав так c километр, всерьез устал и перешел на шаг. Теперь, когда я смог слегка перевести дух после долгого бега, появилась возможность более пристально присмотреться к этой странной траншее. Она не была делом рук человеческих – вряд ли кому пришло бы в голову копать канаву через весь остров, а траншея действительно пересекала его с севера на юг по труднопроходимым местам, когда это можно было бы намного проще сделать вдоль побережья. Если целью этих гипотетических землекопов не была точка в центре острова. Так или иначе, судя по растительности на дне и стенках, возникло она довольно давно – лет двадцать назад. А может, и все сто.
Пока двигался быстрым шагом вперед, размышляя обо всех этих странностях, дорога перевалила через горб и стала довольно круто уходить вниз. Я опять перешел на бег трусцой. Наклон быстро увеличивался, и приходилось уже тормозить, чтобы не полететь кубарем. Обстановка вокруг стремительно менялась. Редкие деревца с желтоватой выжженной солнцем травой и невысоким кустарником перешли в настоящий тропический лес. Густые кроны высоких деревьев начали заслонять солнце. Если до того канава проходила почти по гребню, то сейчас уже она уходила от него все дальше – к восточному побережью.
Я опять остановился, чтобы прислушаться – нет ли где поблизости моего отставшего товарища, а еще для того, чтобы решить – в какую сторону лучше двигаться. Неожиданно показалось, будто земля уходит у меня из-под ног. Я присел на корточки и схватился руками за торчавшие из стенки траншеи стебли какого-то растения. Больше ничего подобного не повторялось, и я уже готов был списать это явление на переутомление от долгого бега, как ветер принес негромкий глухой рокот, похожий на раскаты грома далекой грозы. Прошло еще с минуту, а, может, две. И тут вдруг ощутил вибрацию, которая, казалось, исходила прямо изнутри моего тела.
По дну траншеи зазмеилась трещинка.
