Через минуту дверь открылась. Показавшаяся на пороге фигура вполне заслуживает подробного описания. Высокий, в шикарном костюме и сверкающих лаком ботинках, приобретенных явно в каком-нибудь бутике на Тверской, с толстой золотой цепью на шее. Темные, не слишком длинные волосы, зачесаны назад. Пронизывающий немигающий взор серых, глубоко посаженных глаз, был направлен прямо на меня. Инородным телом на лице смотрелся узкий и непомерно длинный нос, под которым размещался большой рот с тонкими, будто сильно сжатыми, губами. В первое мгновение мне показалось, что этого человека я уже где-то видел. Потом понял. Это Денис. Точнее, конечно, не он сам, а его более успешный и уверенный в себе двойник. Судя по взгляду, более умный. Это сходство вошедшего с Денисом моментально вызвало беспокойство по поводу возможных будущих осложнений типа того, что произошло на прошлом месте работы. Везет же мне! Может, это такой закон природы? Как закон всемирного тяготения. Адекватный, работящий руководитель фирмы, думающий только о деле и его компаньон-заместитель – пижонистый, любитель красивой жизни, не любящий при этом работать. По сценарию, он должен мечтать занять директорское кресло и плести для этого интриги
Впрочем, Профессор назвал его своим заместителем, но не компаньоном. И вообще, неизвестно еще, кто владелец предприятия. Поэтому, лучше сейчас не делать поспешных выводов.
Пока я раздумывал, какое прозвище дать вошедшему, тот сел в кресло за стол напротив меня. Профессор встал, вежливо попрощался и направился к двери, оставив нас с гостем наедине. Так и не придумав подходящего прозвища, решил, что про себя буду называть его просто Германом.
Герман тут же начал задавать вопросы. Задавал он их быстро, неотрывно глядя мне прямо в глаза своим пронзительным немигающим взором. Время от времени вопросы повторялись. По ходу беседы он делал записи в блокнотике, хотя я был уверен, что делает это он только для вида. Наверняка ведется аудиозапись, а, может, даже запись видео. Видно, что это дело здесь поставлено неплохо. Этот «зам по кадрам» уж очень смахивает на следователя. Но, как ни странно, особого волнения не испытывал. Моей легенде скоро должен будет исполниться год, и за это время она обросла таким количеством выдуманных подробностей, которого вполне достаточно для того, чтобы, не задумываясь, отвечать на любой вопрос.
Допрос продолжался около получаса. Совершенно непроницаемая физиономия Германа абсолютно не давала понять, доволен ли он его результатом. С каменным выражением лица он встал, и я понял, что аудиенция закончена. Герман легким жестом указал на дверь из комнаты. Только у выхода из офиса он позволил себе слегка расслабиться – в момент, когда я уже собирался выходить, протянул мне руку. Глаза его при этом излучали едва заметную улыбку. Что ж, кажется, это хороший знак.
Интуиция не обманула. Часов в шесть вечера зазвонил телефон. На другом конце линии был Профессор. Он приглашал завтра в десять утра приступить к работе. Слегка напрягало то, что утром я собирался, согласно своему плану, в очередной раз переставить Лексус. Я продолжал каждые два-три дня перегонять его на новое место. Машина, долгое время стоящая без движения, привлекает внимание воров, и очень не хотелось, чтобы мой Лексус остался без колес или еще чего-нибудь ценного. «Надо было на собеседование на нем ехать – сэкономил бы время» – мелькнула запоздалая мысль. Но теперь уже делать нечего. Решил переставить его с утра пораньше. Сразу после привычной процедуры поехал на новое место работы.
Секретарша на ресепшене, как и днем ранее, приветливо улыбнулась и, попросила подождать в той комнате, где вчера проходил допрос.
Ждать пришлось недолго.
Минут через пять появился Профессор с несколькими листами бумаги в руке. При его появлении я встал, но он тут же махнул рукой, приглашая сесть и сел сам. Чисто инстинктивно я занял то же место, что и вчера. Профессор сел напротив – туда, где в прошлый раз находился Герман. После краткого приветствия он сразу же перешел к делу.
– Олег Николаевич! Прошу вас ознакомиться с задачами. Если по ходу будут вопросы – задавайте, не стесняйтесь, – и он пододвинул ко мне лежащие на столе листы, с которыми вошел в комнату.
