И я выложила. С большим, кстати говоря, облегчением. Выложила все: и про маму Юки, и про «пуговичные» глаза тридцати трех мертвецов, и про слухи в больничных кулуарах, и про статистику, и про судебный процесс…
Не позабыла я и профессиональную карьеру Гарзы, оставившего после себя подозрительный душок в целом ряде медучреждений. Напоследок я пересказала телефонное донесение Джейкоби насчет слежки за доктором, а также доложила результаты неофициального опроса персонала по следам гибели пациента.
— Труп так и лежал бы себе в отделении интенсивной терапии вплоть до перевозки в городской морг, но кто-то положил ему латунные пуговицы на веки.
— Гм… — отозвался шеф.
— Гарза покинул больницу в шесть вечера. Смерть Руффио наступила в самом начале девятого, — далее сказала я, — хотя с уверенностью отрицать причастность Гарзы я не могу.
— Да, но если его не было на месте, где тут связь?
— Ну, положим, Гарза обладает доступом к любой палате. Может, он дал пациенту сверхдозу непосредственно перед тем, как уйти домой, а препарату потребовалось несколько часов, чтобы сработать?.. А еще у него мог быть сообщник… Или он вообще здесь ни при чем… Но, черт возьми, Гарза успешно разыгрывает из себя монстра мирового масштаба! И думаю, что не без оснований. Так что нам как минимум надо держаться впереди прессы. Между прочим, «Кроникл» нынешним утром дала о нем статью на третьей полосе.
Шеф отодвинул тарелки, заказал по второй чашке кофе.
— Юки писала заявление в прокуратуру?
— Писала, хотя вскрытие установило лишь признаки избыточной дозы медпрепарата. Прямых улик убийства нет.
По правде сказать, аналогичный отчет я ожидаю увидеть и по Руффио.
— Другими словами, у вас в руках мешок с болтами и гайками, из которых ничего не получается собрать?
— От этого мешка сильно воняет, Тони. Подозрительно воняет. И чем дальше, тем хуже.
— Допустим. Что намерены предпринять? Благодаря закрытому делу по Девушкам-из-автомобилей мои акции никогда не были так высоки, как нынче. Вот и отлично.
— Для начала надо нафаршировать муниципальный госпиталь копами, — решительно заявила я. — Взять людей из наркоконтроля, они умеют работать под прикрытием. Бригаду — а то и две! — я посажу Гарзе на хвост, в круглосуточном режиме. Необходимо внедрить своего человека и в аптеку.
Траччио закатил глаза и вместо ответа залпом проглотил остатки кофе, явно раздумывая, откуда взять людей и бюджет под мой «мешок пахучих подозрений».
— Надолго?
— Честно? Понятия не имею.
Траччио знаком показал официантке, что хочет видеть счет, затем повернулся ко мне:
— Получите четырех на одну неделю, там видно будет… И, Линдси, без театральных эффектов, договорились? Постоянно держите меня в курсе. Помните, что я ваш начальник.
Я протянула руку и с чувством пожала короткопалую пухленькую ладошку шефа.
— Такое захочешь — не забудешь!
Сидя в пассажирском кресле неприметного серенького автомобиля и невидящим взглядом уставившись на высокий желтый особняк, Джейкоби рассеянно думал, что Гарза вот уже полчаса как дома, смотрит, наверное, вечерние новости… Внезапно гаражная дверь поднялась, задним ходом вылез «Мерседес» и взвизгнул на развороте покрышками.
Рич Конклин, сидевший за рулем, подобрался и расправил плечи. Джейкоби бросил в микрофон коротенькую фразу с кодом «тридцать три» и указал адрес.
Конклин выждал ровно пять секунд, затем тронул машину с места.
— Не торопись, — посоветовал Джейкоби. — В случае чего нам помогут.
— Да? — отозвался напарник. — Откуда мы вообще знаем, что Гарза там?
— Хочешь вернуться наблюдать за домом?
— Хочу сам себя клонировать. Джейкоби фыркнул.
— Думаешь, мир выдержит двоих, как ты?
Он усмехнулся, припомнив, что когда-то сам был таким же зеленым, как и Конклин. Да, было время, когда он тоже рвался в бой, приплясывал от нетерпения перед каждым выездом, тянул руку добровольцем… Несмотря на усталость последних дней, Джейкоби и сейчас мог чувствовать былой задор.
Конклин между тем успел свернуть влево, на Джоунс-стрит, пролететь квартал, сбросить скорость на перекрестке и аккуратно проехать мимо здания начальной школы.
Джейкоби взялся за микрофон.
— Центральная, черный «Мерседес», спорт-купе, номерной знак «виски-дельта-фокстрот-три-девять-ноль», движется в северном направлении по Джоунс-стрит.
Позади остались перекрестки Ломбард-стрит и Франциско-стрит, красные сигналы светофоров… Очередное торможение на улице Коламбус, вновь доклад диспетчеру.
Из радио под аккомпанемент шороха и потрескиваний донесся доклад другой неприметной патрульной машины.
Перечень улиц, перекрестков, поворотов… Наконец: «Похоже, его тянет в сторону Южного Каннери…»
Партнеры переглянулись. Конклин включил мигалку и поехал дворами, стараясь держаться параллельно с улицей Коламбус, кружным путем добираясь к вероятному месту назначения Гарзы, кварталу возле Джирарделли-сквер.
Джейкоби посоветовал припарковаться на Бич-стрит, возле поворота на Хайд-стрит.
— Должен проехать мимо нас с минуты на минуту.
