— Куда же бабушка без паспорта денется?
— То-то и оно, — многозначительно произнесла тетя Света. — Куда? А между тем куда-то она делась.
Василиса со страхом взглянула на тетю Свету. Одно дело самой тревожиться за бабушку. Но куда хуже, когда рядом кто-то подтвердит твои опасения.
В полиции, куда обе перепуганные женщины прибежали спустя четверть часа, их встретили неласково.
— Что это вы удумали? Ну, ушла ваша бабушка с этим человеком, так ведь, сами говорите, они же знакомы. Проводить его пошла или еще за какой надобностью вышла. Нечего в набат бить раньше времени.
Напрасно Василиса твердила про звонок бабушки, про ее упоминание о дальнем странствии, в которое ей предстояло отправиться и в которое она не могла двинуться до тех пор, пока не поведает внучке какой-то тайны. Напрасно тетя Света объясняла, что бабушка Нина не выходила со двора уже много лет, а без особой надобности и вовсе из дома не высовывалась.
Полицейские лишь бессмысленно таращились на тетю Свету, которая повторяла одно и то же.
— Конечно, теперь-то теплее стало, солнышко пригревать начало, она у южной стены на лавочке любила посидеть. Но чтобы уйти! Да еще мне ничего не сказать, такого она бы никогда не сделала.
— От нас вы чего хотите?
— Объявите в розыск! Объявите план «перехват». Пусть ваши сотрудники останавливают и досматривают весь транспорт, который выезжает из нашего района или даже области.
Но полицейские лишь посмеялись над женщинами, велев возвращаться домой и ждать свою бабушку назад.
— Вот если через семьдесят два часа не появится, тогда приходите, обязаны будем принять у вас заявление. А раньше никак.
— Семьдесят два часа! — ахнула тетя Света. — Это трое суток получается? Да за это время с бабушкой Ниной могут сто раз расправиться! И что вы за полицейские после этого, если даже одну бабку найти не можете!
Полицейские ничуть не обиделись, лишь посоветовали женщинам провести собственное расследование.
— Если этот ваш бородатый с крестом был, вы к нашему священнику обратитесь. Небось, знакомы друг с другом.
— А если нет, тогда на автостанцию в Бердяево поезжайте, там водителей автобусов, которые через нашу Карповку проезжают, поспрашивайте. Коли мужик без машины был, они с бабкой из Карповки могли только на рейсовом автобусе укатить.
Вот и все, чем помогли полицейские в розыске пропавшей старушки. Этим женщинам и пришлось удовольствоваться. Тетя Света сказала, что постоит на автобусной остановке, поспрашивает водителей насчет приметного бородатого мужика с подбитым глазом и старушки с ним. А Василисе было решено идти к священнику, побеседовать с ним.
— Может, уже вернулся.
После этого женщины разошлись в разные стороны, договорившись встретиться дома у тети Светы через пару часов.
Василиса отправилась в сторону храма, который как раз отпирал сторож. Он зорко глянул на девушку, но, не усмотрев в ней никакой опасности, подобрел лицом.
— Тебе чего?
— Священника бы повидать.
— Эка хватилась. Он вчера вечером как по делам уехал, так с тех пор и ждем. Не возвращался еще.
— Как же быть, — задумалась Василиса. — Мне с ним поговорить нужно.
— А насчет чего хоть? Если венчание записать или крестины, так это и я могу. Дату выберем, час назначим, а дальше уж отец Иоанн сам разберется, что и к чему. Так что у тебя?
— Я просто поговорить хотела.
— Ну, если просто, тогда жди, покуда не вернется.
— А как долго ждать?
— Обещал к вечеру быть.
Василиса еще немного подумала, а потом спросила:
— А вы не знаете, к вашему священнику какой-нибудь гость не приезжал?
— Какой еще гость? — насторожился сторож.
— Такой… бородатый. С крестом на груди. И вроде как в рясе. Во всяком случае, в черном.
Про рясу она специально придумала, чтобы сторож уверился, что интересующий Василису человек имеет какое-то отношение к церкви.
И сторож попался на уловку.
— Если в рясе, стало быть, священник, — важно подтвердил он. — Но не было у нас никого. А ты где же его видела?
— У бабушки.
— А кто твоя бабушка?
Василиса ответила. Но сторож был человеком новым, в Карповке он возник одновременно с возводимым в поселке храмом, так что имя старожилки Нины Кузьминичны ровным счетом ничего ему не говорило.
— Не знаю такой, — покачал он головой. — В церковь-то твоя бабушка к нам ходит али как?
— Куда там. До калитки едва доходит.
— Сама бы привела, — укоризненно сказал сторож. — Старому человеку в храме побывать — большая для души польза.
— Она дома молится.
— Дома одни староверы молятся да протестанты. Да и те по воскресеньям вместе собираются.
Сторож еще долго рассуждал, как нужно вести себя людям, чтобы оказаться достойными царствия небесного. Получалось что-то очень уж скучно и муторно. Надо было все время молиться, поститься, время проводить в размышлениях о Боге или в крайнем случае можно было трудиться, но опять же не ради обогащения или пропитания, а во славу Божью. Жить так, может, для души было и полезно, но вроде как на строгой диете.
