Впрочем, сказал это Игнат Федорович вполне беззлобно. Василиса видела, что свою жену этот человек любит. А вот Марья Петровна… Наверное, и она любила своего мужа, но как-то по-своему. Впрочем, какое Василисе дело, любит Игнат Федорович свою жену или она его?
— Вы довезете меня до самой Малочаевки? — спросила Василиса Батурина.
— А как же? Я и следователю честное-пречестное слово дал, что отвезу вас до места.
— А он сам с нами разве не поедет?
Батурин покачал головой.
— Раз до сих пор нет, значит, не поедет.
— Но как же? — растерялась Василиса. — Ведь он обещал, что будет меня сопровождать!
Батурин не стал уточнять, что и кому обещал молодой следователь, а лишь сказал:
— Да я и то думаю, может, оно и лучше?
— Что Калязин не едет? Почему?
— В Малочаевке ему рады не будут. Если хотим вызвать их доверие и желание с вами общаться, лучше никакой полиции. Я и сам помочь хочу. Савва-то мне не чужой, небось. Моей жене родня, а мне друг. Так-то вот. Если его и впрямь убили, так разобраться надобно, кто и почему.
— И вы думаете, что в Малочаевке мне в этом помогут?
— Ноги оттуда растут, — уверенно произнес Игнат Федорович. — Савва-то перед отлетом к вашей бабушке сильно взбудоражен был. Все повторял, что им землю выкупать надо. И отец его ради такого случая на мировую с вашей бабушкой готов пойти.
— А при чем тут земля? И ее выкуп?
— Вот и я его спросил. А он мне рассказывать начал, что на землю их, где у староверов дома стоят, претензии один крутой перец имеет. Чабрецов его фамилия, а зовут Иван.
— Иван Чабрецов, — повторила Василиса машинально. — Так. А при чем тут моя бабушка?
— Этого я не могу знать. А только Савва говорил, что от того, как скоро ваша бабушка помирится со своим дядей, очень многое зависит.
— Дядей?
— А вы не знали, что Прохор Кузьмич вашей бабушке дядей приходится?
— Нет. Не знала.
— Ну, так знайте. Савва не просто к вашей бабушке поехал, а как к своей близкой родне. И вы жителям Малочаевки родней приходитесь. Так что примут они вас ласково, можете не сомневаться.
— А почему вы сказали, что у убийства ноги растут из Малочаевки?
— Не то чтобы убийца в Малочаевке жил, быть такого не может. Там люди сплошь хорошие, в Бога веруют. Не просто напоказ, как многие сейчас в церковь бегают, а в самом деле по правде живут. Но просто очень уж странно совпало. Эта поездка Саввы к вашей бабушке, наказ Прохора Кузьмича привезти вашу бабушку. А все почему? Землю Прохор Кузьмич у этого Чабреца выкупить хотел. А для этого деньги были нужны. А где их взять?
— Уж точно не у бабушки, — вздохнула Василиса. — Бабушка на пенсию жила. Домик совсем старенький, она и его отремонтировать не могла. Какие уж тут деньги!
— Это я не знаю. Только Савва не просто так сорвался к вашей бабушке. Что-то они с отцом затевали. А что, того ни мне, ни моей жене, никому другому, я думаю, они не открыли.
Василиса заметила, что Игнат Федорович, который дома был каким-то заторможенным и неразговорчивым, тут вдруг, выехав на простор, разговорился, повеселел. И Василиса невольно удивилась. С чего бы такие перемены? Стеснялся мужик при своей Марье Петровне рот раскрыть? Или это на него так свежий воздух действует?
— А красота-то какая! — неожиданно воскликнул Игнат Федорович. — Посмотрите!
Василиса глянула в окно и убедилась, что окружающая их природа и впрямь волшебная.
Между разлапистыми ветками елей и сосен падали солнечные лучи, образовывая под деревьями ажурную, прямо-таки кружевную тень. Светлые березовые полянки уже успели покрыться веселенькой молодой травкой. Между корнями из-под прошлогодней листвы уже проглядывали первые крохотные цветочки.
И лишь изредка в самых темных низинах и глубоких оврагах еще можно было разглядеть проплешины, где лежали остатки снега. Но этот снег был сам на себя не похож — черный и ноздреватый, он как будто и сам сознавал, что пришли его последние деньки.
— Красиво тут у вас, — была вынуждена согласиться Василиса. — Природа. Воздух.
Игнат Федорович оживился еще больше.
— Вроде бы молодая совсем женщина, а это понимаете. — И он с уважением посмотрел на Василису. — А моя жена сколько лет прожила на свете, а все без толку!
— Почему вы так говорите? — рассмеялась Василиса.
— Потому что я зову-зову ее в деревню жить, а она ни в какую. Прикипела к городу. Знаете, какие у нее мечты?
— Какие?
— Сплошь дурацкие! — с досадой отозвался Игнат Федорович. — Бизнес хочет свой открыть. И ладно бы у нас, нет, в тропиках ей подавай. Куда, говорю, тебе бизнесом заниматься, да еще в чужой стране? Для этого голова нужна! Язык знать надо. А ты еле училище окончила, с двойки на тройку переваливалась. И это ведь я к ее родственникам ехать хочу, не ее к своим тяну. Вот вы бы со мной поехали?
— Я?
— Ну, не со мной, конечно, я-то для вас стар уже. Но с каким-нибудь молодым? Поехали бы, а? В деревню? Детей растить? Землю пахать?
