Зато появился Артем. Вернее, не он, а его адвокат, который сообщил о намерении своего клиента подать на развод. Адвокат долго и нудно рассуждал о том, что Василиса не имеет никаких прав на квартиру, потому что та, хотя и была приобретена в браке, но была оформлена как подарок от родителей Артема, а подарки в дележе имущества при разводе не участвуют.
Адвокат заготовил длинную-предлинную речь и был немало обескуражен, когда уже на пятой минуте Василиса взяла бумаги и, не глядя, подписала.
— И вы не будете оспаривать решение моего клиента в суде?
— Я же все подписала, не так ли?
После ухода адвоката Василиса неожиданно лучше почувствовала себя. Отношения с мужем давно стали для нее обузой. И вот теперь, когда он сам принял решение, ей сделалось легко и как-то спокойно.
Но тетя Света не могла смириться, что девочка, которую она любила почти как родную дочь, так просто отказалась от жизни в городе.
— Что же ты теперь будешь делать? — в ужасе допытывалась она у Василисы.
— Как что? Останусь в Карповке.
— Одна?
— Почему одна? С бабушкой.
Тетя Света долго смотрела на Василису, а потом вдруг обняла ее и заплакала.
— Тетя Света, ты чего? Все хорошо будет.
— Ох, Васька! — всхлипнула тетя Света.
— Не плачьте.
— Да не плачу я! Смеюсь. — И тетя Света подняла к Василисе смеющееся лицо. — Выходит, нас тут теперь двое таких будет.
Василиса поняла, о чем она говорит. Но все же спросила:
— Каких — таких?
— Ждущих! — весело сказала тетя Света. — Я своего суженого уже который год жду — все не дождусь, а ты с меня пример решила взять и этого своего Терентия ждать собираешься. Ну, не дуры ли мы с тобой?
Но пока тетя Света хохотала — то ли над собой, то ли над Василисой, то ли над ними обеими, Василисе вдруг почудилось, что на улице раздался знакомый голос. Она прислушалась, но больше ничего не услышала. И Василиса разочарованно вздохнула:
— Показалось.
Но тут послышался стук в дверь. Василису внезапно обдало жаром. Не спрашивая, кто там, она высвободилась из объятий тети Светы и распахнула дверь.
— Ты?! — вырвалось у нее, когда она увидела стоящего на пороге человека. — Ты все-таки приехал!
Василиса глазам своим не верила. Ей казалось, что все это происходит в каком-то сне.
Терентий держался невозмутимо, лишь ярко блестящие глаза выдавали охватившее его волнение.
— Сел на самолет и — фьють! К тебе! — И так как Василиса, не сводя с него восторженных глаз, продолжала молчать, продолжил: — Ох, и доложу я тебе, занятная это штука, когда в воздух, словно птица, взмываешь. Я-то раньше и не знал, как это. А теперь полетал и скажу: понравилось. Еще хочу!
Василиса все никак не могла поверить в происходящее. Неужели это и впрямь ее Терентий? Стоит тут, болтает о всякой ерунде.
— Терентий… Как же так?
Он замолчал и посмотрел на Василису.
— Что именно — как? Как я от своих удрал? Или как я на самолет без документов сел?
Василиса радостно закивала головой.
— Да. И то, и это.
— Ну, от своих удрать несложно было. Меня ведь никто по рукам и ногам не вязал. Теперь про то, как на самолет сел. Документ у меня теперь есть.
— Откуда?
— Калязин подсобил с выправкой паспорта. Он же в полиции служит, вот и помог. Гляди.
И Терентий извлек из кармана новехонький паспорт, который еще даже пах типографской краской и клеем.
Василиса не могла скрыть своих чувств. Наконец все в ее жизни складывалось так хорошо. Она успела заметить, что страничка, где ставят штамп о семейном положении, в паспорте Терентия девственно чиста.
Однако Василиса понимала, что паспорт за один день не сделаешь, даже если у тебя есть друзья в полиции.
— Так ты давно уже задумал побег от своих? — воскликнула она.
— Да.
— А почему от меня скрывал?
— А вдруг бы ты возражать стала? Сказала бы, сиди в своей Малочаевке, зачем ты мне нужен, увалень деревенский.
Терентий явно шутил. Но, видя, что Василиса смотрит на него серьезными глазами, признался:
— А вдруг бы не вышло? Вдруг Калязин мне не смог бы паспорт выдать? Как бы мне тогда тебя замуж звать? Пошла бы ты за беспаспортного?
— Пошла! За тебя какого угодно бы пошла!
Но Терентий покачал головой.
— Нет, без паспорта тут нельзя. Это в Малочаевке еще можно прожить, а тут без паспорта никуда. Ни на работу устроиться, ничего.
— А ты и работать собираешься?
— Ну, ты даешь! — изумился Терентий. — А как же я детей наших с тобой поить-кормить и вообще обеспечивать буду, если не работать? Ты, женщина, головой думаешь или чем?
Василиса была не в силах выговорить больше ни слова. От охватившего ее счастья она онемела и почти оглохла. Только чувствовала, как всю ее — от кончиков пальцев и до макушки — распирает от невыразимого восторга. Терентий приехал к ней! Он хочет жениться! И — главное — он тоже хочет детей.
— Терентий! Тереша! Господи, да за что же мне такое счастье-то выпало!
И на глазах у Василисы выступили слезы. Терентий раскинул руки, и Василиса кинулась в его объятия.
— До чего же хорошо!
Но тут же на язык подвернулся последний вопрос, который не позволял Василисе окончательно отдаться счастью:
— Слушай, а как же Настасья?
— Кто?
— Невеста твоя.
— На ней мой младший брат женится — Ванька.
