Пифагор полностью

Но, увы, его сочинения не пощадило неумолимое время. Сохранились лишь цитаты из них (либо прямые, дословные, либо косвенные пересказы) у античных писателей более позднего времени. И всякий раз, когда мы встречаем такую цитату, можем быть уверены: перед нами достаточно достоверные сведения, заслуживающие большего внимания по сравнению с теми, что почерпываются из большинства других источников.

Именно так — и в случае, только что прошедшем перед нашими глазами. Судя по всему, Аристоксен совершенно верно указывает, что Пифагор уехал в Италию не сразу после прихода к власти Поликрата (вопреки тому, что мы читали в цитировавшемся выше отрывке из Диогена Лаэртского), а лишь через какое-то время, когда убедился, что установившаяся тирания чрезмерно сурова.

Это согласуется с тем, о чем говорилось ранее: Пифагор после возвращения с Востока еще успел заняться преподаванием на Самосе и только после этого покинул остров. Более того, появляется даже возможность поставить вопрос: а может быть, Пифагор и Поликрат вообще вначале были дружны, но потом между ними произошла размолвка?

В принципе, это вполне можно допустить. Оба знаменитых самосца были знатными аристократами и, стало быть, принадлежали к одной и той же среде, наверняка с детства вращались в одном и том же кругу и не могли не общаться. Разница в возрасте между ними, насколько можно судить, была невелика; Поликрат — постарше, но не намного.

Вспомним заодно, что некоторые источники утверждают: когда Пифагор отправлялся в Египет, у него было при себе рекомендательное письмо от Поликрата к фараону Амасису Обсуждая этот вопрос, мы, правда, пришли к выводу, что данная информация заслуживает скорее скептического отношения. Но если в ней есть хоть какое-то зерно истины, то оно тоже будет свидетельствовать об изначально добрых отношениях между тираном и философом.

Но вернемся к свидетельствам источников. «…После этого, когда Самос подпал под тираническую власть Поликрата, Пифагор рассудил, что не пристало философу жить в таком государстве, и решил отправиться в Италию» (Порфирий. Жизнь Пифагора. 16). Казалось бы, странно: эта цитата — из Порфирия, как и предыдущая. Но сказано в ней примерно то же, что у Диогена Лаэртского; из нее можно понять, что Пифагор покинул остров сразу после установления тирании Поликрата. Что же, Порфирий противоречит сам себе? Да, и такое случается. Этот биограф Пифагора брал материал для своего жизнеописания из различных источников, отразивших неодинаковые версии событий, и не всегда заботился о том, чтобы согласовать между собой несовпадающие данные. В сущности, так работали многие античные писатели.

«Как только возникла тирания Поликрата, Пифагор в возрасте приблизительно восемнадцати лет, предвидя, к чему она приведет и что это будет служить препятствием его цели и любви к знаниям, к которым он стремился более всего, ночью, тайно от всех… переправился в Милет» (Ямвлих. Жизнь Пифагора. 2. 11). А вот тут уже явная несообразность — противоречие со всей остальной традицией, согласно которой Пифагор отбыл не в Милет, а на запад, к тому же значительно позже. Таким образом, налицо и хронологическая неувязка.

У Ямвлиха получается так: Пифагор уезжает от Поликрата якобы в Милет, потом странствует по Востоку, затем опять возвращается на Самос, «в возрасте приблизительно пятидесяти шести лет» (Ямвлих. Жизнь Пифагора. 4. 19) — у нас уже был случай заметить, что и это тоже невозможно по хронологическим соображениям. Впоследствии он вновь, уже окончательно, покидает остров, но в связи с этим как раз о Поликрате ничего не говорится, причины указываются совсем иные: «…Как говорят некоторые, вследствие презрительного отношения к невежеству тогдашних жителей Самоса, уехал в Италию, считая своим отечеством страну, где есть множество легко поддающихся обучению людей» (Ямвлих. Жизнь Пифагора. 6. 28).

В принципе, в этой схеме есть определенная стройность. Она подразумевает, что, когда Пифагор вернулся с Востока, Поликрата уже не было в живых и Самос управлялся демократически; философу это не понравилось, и он покинул родину. Но вот тут-то и ошибка: после гибели Поликрата Самосом правил другой тиран, Меандрий, а вскоре остров был захвачен персами. Интересно, что в другом месте у Ямвлиха есть и намек на истинный ход событий: «Пифагор прибыл (в Италию. — И. С.) из Ионии и Самоса в то время, когда тираном там был Поликрат…» (Ямвлих. Жизнь Пифагора. 18. 88). Опять перед нами внутреннее противоречие в труде античного автора.

Итак, из скудных упоминаний в письменных источниках об обстоятельствах перемены нашим героем места жительства можно все-таки сделать вывод, что причиной этого судьбоносного решения стало установление на Самосе тирании.