Шестьдесят пятый день путешествия. Большой остров Оркад. То дождь с неба, то ветер с заката. "Артемида" стоит на якоре в крохотном заливе, окруженном невысокими скалами. Здесь не растут деревья, как в Британии. Несколько коз и длинношерстных овец щиплют зеленую влажную травку. На берегу стоят круглые каменные хижины с коническими крышами, крытыми мхом. Здесь живут светловолосые люди, они с любопытством взирают на нас. Левк отправился на сушу, несмотря на волны и дождь, и я поразился, с какой легкостью он управляет челноком.
Шестьдесят шестой день путешествия. Оркады. Наконец из-за серых туч проглянуло солнце, и я смог рассчитать отношение между тенью и высотой гномона. Близится солнцестояние, и день здесь длиннее, чем в стране бриттов. Он длится более девятнадцати оборотов песочных часов.
Поскольку я пытался объяснить местным людям, что хочу добраться до Ту-Ал, а Левк твердил про бесконечный день, варвары показали нам, где находится Ложе Солнца. Самый старый из них указал мне на место в небе, остающееся светлым всю ночь, и сказал следующее. Левк перевел его слова так: "Там у Солнца Трон и Ложе, ибо там оно ложится и там оно встает".
* Белым.
Варвары показали там ту точку, в которой солнце удаляется на покой. Это произошло в то время, когда ночь в этих местностях очень коротка и продолжается в иных пунктах два, в других - три часа, так что спустя очень незначительный промежуток времени солнце опять всходит.
Гемин
Я знаю, что этот свет приведет меня к конечной цели путешествия. Радость переполняет меня: ведь все, что я познал с помощью чисел, справедливо. Если верны эти числа, то верны и все остальные. Все это наводит на грустные и веселые мысли одновременно: ведь мои знания - жалкие крохи по сравнению с тем, что я мог бы знать, а все, что я знаю, - лишь мельчайшая часть того, о чем ведают боги.
Я велел наполнить все пустые амфоры водой. Пополнил запасы провизии соленой рыбой и вяленым мясом. На этих островах невозможно раздобыть зерна. В расселинах меж скал едва вызревает тощая рожь. В некоторые годы зерно остается зеленым, и тогда жители варят из него похлебку, которая плохо утоляет голод. Я записал все это со слов Левка. Он утверждает, что его страна богаче и красивей, но по-прежнему не хочет согласиться с тем, что говорят жители Массалии и Внутреннего моря. Думаю, что существует лишь одна самая прекрасная страна в мире - та, где ты родился. Эллада и Массалия относятся к лучшим странам обитаемого мира. Увы, я ничего не могу сказать о тех странах, где никогда не бывал и не побываю.
Туле, по словам Пифея, отстоит к северу от Британии в 6 днях плавания, а вблизи от нее находится замерзшее море.
Страбон
Шестьдесят восьмой день путешествия. Оркады. Левк долго наблюдал за небом и морем и советует завтра же отправляться в Ту-Ал.
- Смотри, - сказал он, - там высится арка Моста Ветров.
Я вижу только шарф Ириды после утреннего дождя. Левк поясняет:
- Ветер проходит сквозь эту арку Моста; а ты дойдешь до Ту-Ал за четверть Луны Дорогой Китов. Это добрый ветер и нужный курс! Ты увидишь Ложе Солнца, если этого захочет Тор.
Шестьдесят девятый день путешествия. В море. Я не могу унять беспокойства, а Венитаф еще больше смеется надо мной. Гребцы хмурятся, а Левк усмехается в свою редкую бороденку. Он надел большую коричневую накидку с капюшоном и перетянул ее поясом из тюленьей кожи, очищенной от меха. Я велел достать из сундуков плащи и обувь, потому что становится все холоднее.
Второй день после ухода с Оркад. Семьдесят первый день путешествия. Нас окружает Океан. Бурые волны накатывают слева и чуть с кормы. "Артемида" безудержно рвется вперед. Я велел убрать весла. Вполне хватает парусов.
Дождь. Иногда падает густой туман, и снова дождь. Изредка проблеснет солнце, похожее на белый круг, затянутый серой мглой.
Гребцы все чаще просят есть. Хватит ли провизии? Я приказал подогреть на угольях вино и мешаю его с салонским медом. Этот напиток действует успокаивающе.
- Солнце Эллады греет нам сердце и брюхо! - повторяет Агафон.
Третий день после ухода с Оркад. Второй день второй декады Скирофориона*. Погода не меняется. Немного усилился ветер. Мы одни посреди
* Примерно 26 июня.
Океана. Сердце тоскливо сжимается, несмотря на обуревающую меня радость - все же я добрался до цели.
Левк спокоен. Он ведет корабль по волне. Небо залито ярким светом, хотя по часам - середина ночи.
Прямой след за кормой едва угадывается в бурном Океане.
Четвертый день. Тот же курс, та же погода, те же волны, тот же ветер.
Гребцы не могут уснуть, поскольку нет ночи и неизвестен час, когда надо ложиться спать.
Я предпочел бы отправить их отдыхать, а они не могут отвести взглядов от бескрайнего Океана и похожих на подвижные холмы волн.
Мирон беспрестанно вспоминает о массалий-ских ночах.
- А в эту зиму, - сказал я ему, - будешь считать каждую каплю масла, если твоей жене захочется шить до зари!