Так и зажили, недружной, но вполне крепкой семьей. Получив образование и очистив анкету, он, направляемый тестем, пошел по линии хозактива в транспорте. Сперва газовщик, потом автоэлектрик, механик техстанции. Со временем в дело вмешался дальний родственник тещи, депутат и космонавт Береговой, дай бог ему здоровья. В результате — полное снятие судимостей, вступление в партию и должность директора солидного автопарка. Сладкое слово «номенклатура».
Работать директором оказалось несложно. Гоняй подчиненных, чтобы работу делали и сильно не воровали, сам нагревай бабло на левых рейсах, горючем и «сэкономленных» запчастях, да не забывай откат поднимать наверх, чтобы там все довольны были. А если при этом еще услуги оказывать сильным мира сего, да правильные речи с трибун по праздникам толкать, так и вообще ништяк.
Генсеки сменяются, а машины остаются. Попав в струю, он пережил без особых проблем перестройку и независимость. Перепрыгнул в кресло зама областной Донецкой администрации, а потом и вовсе стал губернатором. Люди, стоящие за Ринатом, ценили то, что он никогда за спиной не крысил и не пытался прыгнуть выше головы. Потому, когда Кучма, начав готовиться к концу срока, выставил ценник на ключевые посты, на самую дорогую должность премьера назначили не кого-нибудь, а его.
Быстро выяснилось, что пост главы правительства ничем не отличается от должности директора автобазы. Точно так же гоняй министров и вице-премьеров, поднимай бабло на откатах и схемах, да подписывай то, что велят те, кто на пост поставил. Плюс двести тысяч баксов налом за каждую аудиенцию…
Первое президентство в 2004 году он пробухал, тупо и бестолково. Были настолько уверены, что вечером, во время подсчета голосов, сели праздновать. Сутки гудели. Никто из холуев не рискнул доложить, что толпа собирается на Майдане… Когда проспались-опохмелились, было поздно. Власть, словно колбасу на веревке, вытащили у него из желудка. Пять лет пришлось потом в позорной оппозиции кувыркаться, пока наконец Ющ не слился.
Второй раз на грабли старались не наступить и решили задавить все в зародыше. Но вышло как оказалось, намного хуже. Все недавние события, от доклада Министра внутренних дел: «Там вокруг елки пошла буза», и до страшного бегства в машине с офицерами ФСБ через взбунтовавшийся Киев, он до сих пор не мог вспоминать без внутренних содроганий.
И что он сделал? Да ничего ведь не сделал. Стабильность обеспечил, надежных людей расставил. У Путина взял кредит, договорился за газ. Чем он киевлянам не угодил? Откуда этот «Правый сектор» вдруг вылез? Почему менты, за исключением «Беркута» и личной охраны, вдруг отказались порядки на улице наводить? Как получилось, что буквально через неделю все, кто был вокруг, кто ел с рук и был всем обязан, вдруг взяли и разбежались? Последнее, впрочем, было хоть как-то, но объяснимо.
Понятное дело, что Госдеп не только печеньки раздавал на Майдане, но миллирады вложил в этот переворот. Тем не менее ведь до какого-то момента можно было все одним ударом остановить. Сменить министров, поднять армию, дать приказ…
Экс-президент вздохнул, переводя взгляд от окна, из которого просматривался небольшой кусок улицы, на журнальный столик, где лежала колода карт и стояла початая бутылка ирландского вискаря. Глянул на этикетку, подумал, и снова отвернулся к окну. Станешь пить в одиночку — больше не остановишься…
Через видимый участок улицы, как говорит начальник охраны Филин, «вероятный сектор обстрела», проскочил знакомый черный силуэт тяжелой машины. «Ренджровер», который он самолично, не вписавшись в поворот, влупил в телеграфный столб, ему, профессиональному автомобилисту и страстному «гонщику», невозможно было спутать с другим.
Ну, слава богу, Юрьич приехал!
— Ну что, генерал, — тихо сказал Шульга, нажимая на тормоз. — Веди себя, как обещал, и жить будешь. Все понял?
— Понял! — выдавил Гудимов, ощущая на затылке ствол в руках у этой ужасной девки. Дома, пока переодевался, чуть со страху не помер — думал, и точно ногу прострелит …
— Еврей?
— Готов, командир!
— Глушилку врубай!
— Сделано!
— Шаман?
— Порядок!
— Ласка?
— Готова!
— Ворота! Оружие к бою! Как заедем, начинать без команды.
Коттедж опального мытника, он же «Участок номер 17 дачного поселка Шармалык», он же «Объект 126» по списку охраняемых объектов федерального значения, ставший временно-постоянным убежищем для беглого украинского президента, был в свое время построен в строгом соответствии с древнеримским принципом Domus sua cuique est tutissimum refugium. В весьма приблизительном переводе с латыни это значит «мой дом — моя крепость», что и стало основным фактором для выбора конфискованного недвижимого имущества в качестве резиденции для охраняемого лица в неопределенном статусе и личного гостя правителей государства российского.
