Здешний таксист, угрюмый дядька средних лет, не стал беседовать с пассажиркой, а включил кассету с шансоном и тупо смотрел на дорогу, не отрывая взгляд. Карелина жила в районе, которые принято называть спальными, хотя Дина применила бы подобное понятие ко всему Элкиному городу. Этакий провинциальный рай, оживающий лишь утром и почти лишённый бурной ночной жизни, характерной для столиц. Здесь люди жили работой, а не тусовками по ночным клубам. Дине такой образ жизни наверняка показался бы безумно скучным.
«Вот потому-то я здесь и не живу», – сделала она мысленный вывод и, расплатившись (весьма дёшево по столичным опять же меркам), направилась к подъезду, в котором располагалась квартира Карелиной (искомые цифры были указаны на козырьке над дверью). Двор не отличался ничем особенным: старенькая детская площадка с разломанными качелями и скрипучей каруселью, которую мучил какой-то подвыпивший тип; деревья, дотянувшиеся макушками до пятого этажа; редкие прохожие, с подозрением оглядывающие каждого незнакомца…
Квартира Эльвиры была опечатана, но Дина, нерешительно помявшись перед дверью, всё-таки позвонила. На неожиданно резкий звук звонка выглянула соседка: обычная тётка неопределённого возраста в халате и ещё не снятых бигуди (если только она их когда-нибудь вообще снимала).
– Вам кого? – Смерила она явно столичную штучку неприязненным взглядом.
Дине были понятны причины подобной неприязни: госпожа Резник была моложе, красивее и, уж конечно, гораздо круче одета. Кому понравится такой расклад, если он не в вашу пользу?
– Я подруга Эльвиры из Москвы. Мы работали вместе, и она просила заехать, когда буду в вашем городе. – Дина выбрала из всего арсенала типажей самый приятный для собеседника: этакой открытой жизнерадостной дурочки.
– А Эльвира здесь пока жить не будет. Квартира выгорела напрочь. – Тётка смягчилась. Ей так не хватало «свободных ушей», чтобы вдоволь почесать их собственным языком, а тут они сами явились пред её светлые очи!
– Какая жалость! – Картинно всплеснула руками Дина. – Мне так нужна была эта встреча! А что здесь, собственно, случилось-то? Мы виделись с Элей совсем недавно, и всё было в порядке. Может, вы мне обо всём расскажете? – Тон журналистки изменился, в голосе вспыхнул неподдельный интерес к личности собеседницы, глаза загорелись азартом. Девушка шла по горячему следу, и она прекрасно понимала, что здесь есть чем поживиться.
– Заходите, пожалуйста! Чайку попьём, поболтаем! Нечасто к нам московские гости захаживают. – Женщина сказала это так, словно Дина приехала лично к ней. Впрочем, мысль была не такой уж далёкой от истины: журналистке было всё равно, от кого она получит вожделенную информацию. Соседка вполне подходила на эту роль: она казалась человеком осведомлённым, как и все нормальные соседки.
Дина вошла в полутёмную прихожую и едва не споткнулась о стоящий там велосипед.
– Сын катается, – объяснила хозяйка, кивнув куда-то в сторону комнаты, где, наверно, этот самый сын и спал.
– Можно я помою руки? – вежливо обратилась к женщине Дина. Та провела гостью в ванную и протянула полотенце. Дина тщательно выполоскала ладони и поправила макияж: каким бы роскошным ни был поезд, но о нормальных гигиенических условиях в нём мечтать глупо.
Стандартная «совковая» кухонька с неизменным гарнитуром «под мрамор» и потёртым угловым диванчиком встретила женщин вкусным запахом свежеиспечённых ватрушек. За такое роскошество Динка готова была простить тётке её непрезентабельный внешний вид. «Наверно, муж поступал так же», – подумалось гостье, когда перед ней оказалась пузатая чашечка с позолотой по краю и блюдце с горячей, пышной ватрушкой. Это настоящее чудо: женщина, готовящая на завтрак свежую выпечку!
– Вы хотели разузнать об Эльвире? Она, наверно, сейчас находится в больнице. Как вас величать-то? – Прервала начатый рассказ хозяйка, и Дина представилась. – Так вот, Дианочка, у Эли такое несчастье, такое несчастье! Её отправили в командировку по работе, и она оставила дочку Женечку на попечение своей двоюродной сестре Светке. Ей-богу, лучше бы я взяла ребёнка к себе! Хотя тесно у меня, да ещё и двое оболтусов в одной комнате. А Женечка – это просто чудо! У неё настоящий талант, на рояле играет – заслушаешься! Все конкурсы выигрывает! А Светка эта вроде бы замуж собралась, и этот жених оказался педофилом. Он к Женечке приставать начал, вроде бы даже изнасиловал. Светка как раз его за этим делом застала, вот умом и повредилась. Психанула, девочке руки крышкой от пианино покалечила, а сама рванула сюда – квартиру жечь. Мы и полицию, и пожарных вызвали, и в МЧС позвонили. Сейчас ведь не разберёшь, кто за какую службу отвечает. Ну, Элечку из командировки, конечно, сразу же отозвали, она приехала – и в больницу. Сюда на минутку забежала, взглянула на пожарище, губу закусила и ничего не сказала. Только глаза у неё стали какие-то… холодные, что ли.
