Уже заходя в подъезд, он обернулся. Толстяк все так же стоял неподвижно посреди двора, поблескивая благополучно вернувшимися на свое место стеклами очков. Юрка хотел было помахать мужчине рукой, но в последний момент передумал. Все же, как ни крути, знакомство у них вышло не очень, можно даже сказать, совсем не вышло.
Первой проснулась Рокси. Немного покрутившись на краю кровати, она осторожно забралась еще спящему Лунину на живот, а затем, затаив дыхание, поползла по направлению к подрагивающему подбородку хозяина. Как успела заметить болонка, подбородок подрагивал не все время, а лишь в те мгновения, когда комнату заполняло оглушительное, протяжное «Хрр-аааа…». Оглушительность этого «Хрр-ааа…», особенно первой, самой громкой его части, была величиной постоянной, а вот протяжность второй, «-ааа…» иногда менялась. Чем это было вызвано, болонке было неизвестно.
Подобравшись поближе, она некоторое время разглядывала приоткрытый рот своего хозяина, зажмуриваясь всякий раз, когда очередное «Хрр-ааа…» вырывалось наружу, затем сжалась в комок, готовясь перейти к решительным действиям, и наконец, набравшись храбрости, подалась вперед.
— Ириша, — пробормотал Илья, почувствовав прикосновение влажного языка к своему лицу.
На мгновение остолбенев от возмущения, Рокси тут же пришла в себя и немедленно залилась оглушительным лаем.
— Тебя я тоже люблю, — подхватил на руки болонку тут же проснувшийся Лунин. — Только не обязательно так голосить мне прямо на ухо. Бери пример с хозяина, лежит тихо, посторонних звуков не издает.
Рокси насмешливо завиляла хвостом.
— Что, похрапываю? — нахмурился Лунин.
Болонка звонко тявкнула, затем, немного подумав, тявкнула еще раз.
— Храплю, значит, — печально вздохнул Илья, — это все от того, что ели прямо перед сном. Да и пили.
Помассировав виски, он достал из сумки предусмотрительно прихваченную упаковку таблеток от головной боли.
— Тебе хорошо, ты виски не пьешь, — запив таблетку водой, продолжил рассуждать Лунин, — проснулась, и все, жизнь прекрасна. Ничего не болит, ничего больше для счастья не требуется.
Соскочив с кровати, Рокси подбежала к двери и требовательно залаяла.
— Ах это, — вспомнил Илья. — Ну да, это требуется.
Быстро одевшись, Лунин вслед за умчавшейся вперед Рокси спустился в гостиную. Ранним утром там было еще безлюдно, лишь с кухни доносился еле слышный шум работающей вытяжки. Выйдя на крыльцо, Илья с наслаждением вдохнул морозный воздух, сразу почувствовав себя бодрее. До восхода солнца оставалось еще минут двадцать. Небо, еще темное на западе, постепенно становилось все светлее и светлее, делаясь молочно-белыми на востоке, а плывущие в вышине облака кое-где уже начали окрашиваться в розовый цвет. Чтобы не замерзнуть, Лунин сбежал по ступеням и быстрым шагом прошелся до вертолетной площадки и обратно. Вспомнив об увиденной вчера лисе, Илья оглянулся, ища глазами Рокси. Болонку нигде не было видно.
— Рокси, — встревоженно позвал Лунин и почти сразу повторил уже громче: — Рокси!
Ему вдруг пришла в голову мысль, что в окрестных лесах водятся хищники и покрупнее лисы, хотя и от нее болонка вряд ли сможет отбиться. А если поблизости бродят волки, причем голодные? Волки же, они всегда голодные. Кто тут еще водится? Рысь? Фантазия Лунина тут же услужливо нарисовала ему образ бесшумно притаившейся на дереве хищницы.
— Рокси! — во все горло закричал Илья.
Болонка выскочила из-за ближайших елей и устремилась к крыльцу.
— Рокси, — ласково пробормотал Лунин, подхватывая на руки свою любимицу, — пойдем-ка лучше мы в дом. Наверняка на кухне нам найдется чем поживиться.
Однако мечтам Рокси и Лунина о скором завтраке не суждено было сбыться. Едва захлопнув за собой дверь и не успев даже понять, какой именно аппетитный запах просочился из кухни в гостиную, Илья услышал отчаянный женский крик, донесшийся со второго этажа. Спустя мгновение крик повторился, а затем внезапно оборвался на самой высокой ноте, словно кто-то схватил кричащую женщину за горло. Илья устремился к лестнице. Рокси, поняв, что на втором этаже происходит нечто из ряда вон выходящее, с заливистым лаем бросилась вслед за хозяином и обогнала его уже на второй ступени. Пытаясь не наступить на выскочившую у него из-под ног собачонку, Лунин запнулся и на полной скорости полетел вперед, с ужасом глядя на стремительно приближающуюся к лицу темную лакированную поверхность. Выставленные перед собой руки немного смягчили, но не позволили полностью избежать удара нижней челюстью о ступень. Оглушительно лязгнув зубами, Илья взвыл от боли в прикушенном языке. Боль была настолько пронзительной, что на глазах моментально выступили слезы.
— Ара, ты что лежишь? Пойдем посмотрим, что там стряслось.
Размеренный голос Грачика подействовал на Лунина словно удар хлыстом. Он поспешно вскочил на ноги и смущенно взглянул на неторопливо приближающегося к лестнице Корхмазяна.
— Поспешил, — глупо улыбаясь, начал объяснять очевидное Лунин, — поспешил.
