— Зачем спешить? Все равно уже все случилось, — недоуменно пожал плечами Грачик. — Там так кричали, я думаю, что-то разбили, не иначе.
Корхмазян оказался прав.
Кровь из проломленного виска Зарецкого безжалостно изуродовала расстеленный на полу ковер. Разноцветные прямоугольники, кресты, пирамидки, чем-то напоминающие фигурки из тетриса, — все оказалось затоплено внушительных размеров темным озером, расплывшимся вокруг головы мертвого адвоката.
С трудом пробившись к входу в номер, Лунин окинул взглядом всю комнату, чтобы лучше понимать сложившуюся картину. На полу рядом с телом, немного откатившись под стол, валялась массивная бронзовая статуэтка. О том, что она выполнена именно из бронзы и изображает древнего спасителя жизни на земля Ноя, Илье кто-то рассказал во время вчерашнего ужина. Кажется, это был Латынин. С его слов, подобные фигурки украшали интерьер всех номеров, но каждая из них немного отличалась от прочих. Ной, расположившийся в номере Лунина, держал руки скрещенными на груди, отчего делался удивительно похожим на фигурку Оскара, каждую весну вручаемую самым успешным знаменитостям из мира кино. Валяющийся же под столом его собрат держал одну руку на поясе, другую же распростер перед собой, словно пытался поделиться с кем-нибудь скрытым в ладони сокровищем.
Нелепо раскинувший руки Зарецкий занимал почти все свободное пространство посреди комнаты. Рядом с убитым, нахмурив брови и нервно похлопывая себя ладонью по колену, на корточках сидел Изотов. В стоящем слева от входа кресле расположилась Михальчук. Одна рука девушки безжизненно свисала вниз, к полу, другая прикрывала глаза. Лицо помощницы Зарецкого выглядело немного бледнее обычного.
— Что у нас? — на всякий случай спросил Илья, хотя картина произошедшего выглядела достаточно очевидно.
— Одним адвокатом меньше, — буркнул Изотов, вставая на ноги.
— И давно это с ним?
— Я тебе что, эксперт? — Левая щека полковника задергалась еще сильнее. — Часов шесть точно прошло, а может, и все восемь. Уже коченеть начал.
— Я так понимаю, игра в детективов закончилась? Надо вызывать группу.
— Да уж, наигрались, — пробормотал Изотов и тут же, словно злясь на себя самого за то, что согласился с Луниным, рявкнул на толпящихся в дверях зевак: — Так, граждане, нечего делать на месте преступления! Расходимся по своим номерам и сидим там тихо, пока я не разрешу выходить. И дамочку эту заберите отсюда. — Брезгливо поморщившись, он кивнул в сторону все еще неподвижной Михальчук.
— Давайте я унесу ее.
Задев Лунина плечом, Кожемякин подскочил к креслу и легко, совершенно не напрягаясь, подхватил девушку на руки. На мгновение Илье показалось, что Алла приоткрыла глаза, но точно разглядеть он не успел.
— Я так понимаю, кричала она? — Закрыв за Кожемякиным дверь, он вновь повернулся к Изотову.
— Ну а кто ж еще так орать может? — усмехнулся полковник. — Аж вся на крик изошла сдуру. Видишь, как обессилела. Ладно, ты побудь здесь, а я схожу отзвонюсь Хованскому. Будем ждать вертолет с группой.
Оставшись один, Илья вновь огляделся по сторонам. Интерьер однокомнатного номера был почти полностью идентичен тому, в котором поселился сам Лунин. Массивная деревянная кровать, письменный стол у окна, два стула, кресло, зеркало, висящее на противоположной от кровати стене. Различие было лишь в узоре ковра, положении рук старика Ноя и виде из окна. Номер Зарецкого находился на стороне, обращенной к вершине. Правда, сейчас сам пик увидеть было невозможно. Зацепившаяся за него туча нависала над горным склоном, словно гигантский комок серой ваты, каким-то никому не ведомым образом застывший в воздухе, отринув законы тяготения.
