– Не, китайское мы тоже не едим.
Татьяна не выдержала.
– Да ты даже не представляешь, что это! Ты меня обидишь, если не попробуешь. Это же питахайя!
Буся громко хрюкнул, видимо, счел это слово похабным. И неожиданно прикрикнул на жену:
– Ты, мать, давай, действительно, закусывай нормально, а то уже начинаешь пургу гнать.
Лебедева опасливо отправила в рот маленькую порцию и вдруг просияла лицом.
– Буся, это писец как вкусно! Ты должен попробовать!
Татьяну передернуло.
– Я просил не называть меня Бусей! – гаркнул Лебедев и угрожающе постучал вилкой по столу. Но «Драконий глаз» попробовал и признал, что вкусно, хотя и совершенно необычно.
– Танька, с тебя рецептик, – проговорила Ирина с набитым ртом.
Диск Вашингтона закончился, причем никто из гостей так и не обратил внимания на музыку и не полюбопытствовал, что же это играет. Илья поставил другую пластинку – он решительно не хотел, чтобы за столом повисали паузы, не заполненные хотя бы каким-то фоном. Борис, до этого никак не реагировавший на джаз, на удивление, прислушался и поинтересовался:
– Это что там у тебя играет?
– Элтон Джон.
– А, знаем такого. – Борис хитро прищурился. – Отгадай загадку: два конца, два кольца – что это?
Горские недоуменно переглянулись. Татьяна открыла рот, чтобы сообщить, что это детская загадка про ножницы, но Буся громогласно объявил собственный вариант:
– Элтон Джон замуж вышел!
Он утробно захохотал, Гусева-Лебедева залилась визгливым смехом, ее необъятный бюст колыхался в резонанс.
– А вам с Ириной какая музыка нравится? – дипломатично поинтересовалась Татьяна.
– Знаешь, я в молодости и Битлов, и Роллингов уважал, – задушевно поведал Буся. – А сейчас уже давно ничего не слушаю, на работе устаю очень, а дома хочется в тишине побыть. Ирка слушает там что-то в телефоне, ты у нее спроси.
– Да-да, понимаю, – задумчиво покивал головой Илья. – Помните, как Вознесенский писал: «Тишины хочу, тишины… Нервы, что ли, обожжены?»
Борис лишь пожал плечами:
– Не знаю, кто там чего писал. Мы книг не читаем. Но нервы обожжены конкретно.
Разговор о кино тоже не получился. Татьяна спросила, что Лебедевы смотрели из последних нашумевших фильмов. Ирина отмахнулась:
– Я только сериалы смотрю, а Буся вообще от телевизора сразу засыпает.
– Я сколько раз говорил, не называть меня Бусей!! – заорал Лебедев.
Ирина сникла и уставившись в стол засопела. Чтобы разрядить обстановку, Илья завел разговор об отдыхе. Он был уверен, что эта тема Лебедевым точно не чужда. Рассказал, что они с Татьяной этой весной посетили, наконец, Италию. К поездке они готовились два года, копили деньги, составляли маршрут. Заранее забронировали жилье в разных регионах и за три недели проехали от Венеции до Сицилии. Где-то перемещались на поездах, где-то арендовали автомобиль. Татьяна подключилась к рассказу, взахлеб стала вспоминать о венецианской экзотике, музеях Рима и Флоренции, красотах Тосканы и пляжах Калабрии. Лебедевы слушали, не перебивая и не комментируя.
– А пять лет назад Илюшу в Гонконг отправили, с музеем, по культурному обмену. Ну, и я увязалась. Ребята, Гонконг – это что-то! Обязательно съездите, если сможете. Туда даже виза не нужна.
– Да мы все время зимой на Сейшелы или на Мальдивы, уже как по расписанию, даже поднадоело, – наконец отреагировал Борис. – А летом – на дачу, святое дело.
– А что, Боренька, может правда в Гонконг рванем? Или в Италию? – робко встряла Ирина. – Говорят, в Милане такие шикарные распродажи бывают…
– Ну, может быть… – задумчиво протянул Буся. – Италия – это статусно. Только как мы там без языка будем? Ни хрена же не поймем. Придется гида нанимать. А в вашем Гонконге, наверное, грязи по колено и всякая зараза китайская… И сервиса, конечно, никакого.
Татьяна с Ильей хором возмутились.
– Да ты что! Какая грязь и зараза, с чего ты взял? Там просто стерильно, а сервис получше европейского!
– Сейчас горячее будет, и мы вам фотографии покажем. Посмотрите – точно решитесь съездить!
Татьяна удалилась на кухню, Гусева увязалась за ней. Села на диванчик у окна, достала сигареты, не спросясь закурила. Таня дала блюдечко, открыла форточку – они с Ильей не курили. Ирка была и так уже сильно пьяная, а от сигареты ее совсем развезло. Она смотрела на Татьяну так, что казалось, будто сейчас она, наконец, заговорит о чем-то важном, человеческом или поделится какой-то проблемой, как это бывало между ними в юности. И Лебедева действительно поделилась. Понизив голос, она интимно призналась, что ее Буся собрался идти в депутаты законодательного собрания, и в этом году они должны себе во многом в плане финансов отказать, потому что сейчас надо напрячься ради большого будущего. Вопрос избрания, разумеется, риторический. А вот собрать требуемую сумму ох как непросто. И придется несколько притормозить с шопингом, а Ирке это не нравится. Но дважды такой шанс не выпадает.
Татьяна даже не знала, что на это ответить. С одной стороны, ей было наплевать: они с Ильей никогда не сомневались, что вся политика – продажный бизнес. Но чтобы эта тема была актуальной для хорошо знакомого тебе человека?
