Командир экипажа задумался. Чтобы сохранить машину и людей, нужно было немедленно поворачивать на свою территорию, благо она близко. Но на борту "семерки" тысяча килограммов бомб, нетронутый комплект боеприпасов, а к фронту, к позициям рокоссовцев двигались те проклятые танки!..
- Где Челышев? Где группа? Не вижу ее, потерял.
- Слева, километрах в семи. Видишь? Вон там! На белесом голубоватом фоне неба были еще видны небольшие черточки. "Петляковы" там, над колонной. Но рядом с ними появились черточки меньшего размера. Маленькие, как челноки, они сновали вокруг больших: шел воздушный бой.
Константин вглядывался в этот далекий бой с тревогой: уж слишком много было маленьких. Вдруг одна из больших черточек стала резко снижаться. Сзади нее разматывался дымный хвост. Даже невооруженным глазом было видно, что падал сбитый Пе-2. Сердце летчика тоскливо сжалось...
И сразу колебания как не бывало. Решение созрело мгновенно: "семерка" хоть и с трудом, но держится! Она может и будет сражаться до последнего...
- Слушать всем! Будем бомбить! Приготовиться! - И Усенко осторожно развернул израненную "семерку" туда, где дрались его боевые товарищи.
- Правильно решил, Костик! По-другому нам нельзя!.. У меня все готово. До цели - двадцать километров. Танков там до трех десятков... И на нашу долю достанется!
К цели приближались непривычно медленно: скорость самолета была невелика. Вот на дороге вспыхнули частые кружки разрывов - это челышевцы обрушили на танки груз авиабомб. Голова колонны закрылась султанами вздыбленной земли и пыли, дымом загорающейся техники. А "петляковы", отбомбившись, повернули на восток, продолжая отбиваться от наседавших "мессершмиттов". Клубок самолетов оттягивался к фронту, силуэты их уменьшались и вскоре растаяли в голубой дали. В фронтовом небе остался одинокий экипаж "семерки", которая упрямо приближалась к цели.
Макар Давидович уже произвел все расчеты, установил данные на прицелах, открыл бомболюки и прильнул к окуляру. Он увидел результаты бомбоудара пикировщиков Челышева. Голова танковой колонны и ее середина были буквально раздавлены: от прямых попаданий горело до десятка танков и автомашин, другие были разметаны. Уцелевшие сгрудились в хвосте колонны. Туда же подъезжали автомашины с пехотой, суетились фигурки солдат. Бомбардир наводил "петлякова" на это скопление врагов:
- Правее восемь градусов! Еще чуть-чуть! Гитлеровцы не стреляли. Почему? Не ждали или... Впрочем, начали! Летчику через застекленный пол кабины хорошо видны их установки: с открытых автомобильных платформ они стреляют, по "петлякову". Молниеносные огоньки малокалиберных снарядов сплошным потоком несутся к "семерке", но не достают еще: Пе-2 летит выше их дальности. Костя нервничает: чего бомбардир так долго копается?
- Пошел!
Бомбардировщик несется вниз. Перекрестие прицела точно легло на скопление врагов. "Хорошо вывел Давыдыч!.. Теперь бы самому не сплоховать!"
Несколько секунд выдержки, и Усенко утопил кнопку на штурвале. Пе-2 вздрогнул и поднял нос. Придавила и отпустила перегрузка. Хлопнули, закрывшись, бомболюки, и пилот начал осторожный разворот в сторону работающего мотора - это совсем в другую сторону от фронта, зато безопаснее для полета. Но ему не терпелось посмотреть, что и как там внизу. Однако отвлекаться от пилотирования нельзя: самолет в полете еле держится, от малейшей резкости или неточности движения рулей может сорваться в штопор. А это - гибель!..
- Есть попадания! - услышал Усенко голос радиста.
- Жора! Доложи поточнее, что там видишь? - приказал командир экипажа.
- Разбиты и горят два танка!
Не утерпел летчик, мельком взглянул вниз и увидел участок дороги, накрытый взрывами и дымом. И хотя вокруг "семерки" рассыпались огненные веера, хотя рядом с кабиной проносились их сверкающие струи, Усенко не замечал опасности, он был удовлетворен. Ему захотелось сказать доброе слово бомбардиру. Но тот опередил его:
- Посмотри на нашу работу, Костик! Недаром рисковали!
Улыбаясь, летчик смотрел и смотрел на землю, стараясь запечатлеть подробности. Теперь от головы до хвоста по всей колонне горели черные костры: от грозного врага уцелела едва третья часть.
- Здорово помогли рокоссовцам. Эти фашистские вояки уже не придут своим на помощь...
- Командир! Командир! - закричал радист. - Снизу заходят четыре "мессера"! Дистанция - три километра.
- Спокойно! Будем драться!
На секунду оглянулся назад Усенко и там увидел врагов. Они, как и Пе-2, находились в развороте, на фоне желтеющих полей четко проступали их темные продолговатые контуры. Значит, гитлеровцы оставили группу Челышева и вернулись к колонне, увидели в небе одинокий Пе-2 и решили уничтожить его, почуяв легкую добычу. Радость трудной победы сменилась тревогой: "Расстреляют с первого захода. Не уклониться..."
В телефонах раздался спокойный голос адъютанта:
