– Значит, не будем. – Он подал Ларе морс, а себе взял компот – напитки некоторое время назад принесла Дарья. – Это наш сосед дядя Коля, – продолжил Саша знакомить гостью с фотографиями. – Все свободное время он проводил под своим «Запорожцем». За этим занятием его папа и заснял…
Они листали альбом до тех пор, пока домработница не принесла пироги. Они горой лежали на большой тарелке. Румяные, источающие дивный аромат. К ним Дарья подала графин компота и бутылку молока. Знала, чем Соль любит пироги запивать.
– Приятного аппетита, – пожелала им Дарья. – И я пошла. До свидания.
– До завтра и спасибо.
– До послезавтра, – поправила Дарья.
– Точно, сегодня ж воскресенье.
Домработница ушла, а Саша с Ларой взялись за пироги.
Александр слопал первый за считаные секунды. Обжигался, но ел. Лариса была терпеливее. Она дула на пирог, перед тем как откусить, и тщательно жевала.
– Очень вкусно, – похвалила выпечку гостья. – У вас на самом деле золотая домработница.
– Может, снова на «ты» перейдем?
– Нет уж, давайте соблюдать дистанцию. Мы пробовали друг другу «тыкать», у нас не получилось.
– Обидел я вас вчера, да? – Она повела плечиком и взялась за второй пирог. Кусочек зеленого лука пристал к ее пухлой нижней губе, Саше хотелось снять его, но он воздержался. – Простите меня, Лариса. Я бываю крайне импульсивным.
– Мы будем дальше альбом смотреть? – нейтрально проговорила Лара.
– Обязательно. Сразу после еды. Я берегу альбом и боюсь запачкать.
– Я развожусь с мужем, – выпалила она. – Мы два года не жили вместе. Он в другом городе и с другой женщиной, я здесь и одна.
– Он вернулся, чтобы попросить развода?
– Нет, чтобы воссоединиться.
– Ааа, – разочарованно протянул Александр.
– Но я не хочу этого. Да и он… Так уж, рефлексирует. – Она, доев пирог, вытерла руки салфеткой и принялась за компот. – А вы были женаты?
– Нет.
– Даже неофициально? Я про гражданский брак.
– С женщинами я жил. Причем каждую из них хотел под венец вести.
– И что же мешало?
– То одно, то другое, – туманно ответил Соль. Не рассказывать же ей о бывшей проститутке, которая ему изменяла, или о скромной учительнице, оказавшейся клептоманкой. Она тырила, иначе не скажешь, деньги из его карманов, хотя он давал ей, сколько нужно.
– Сейчас у вас есть кто-то?
– Нет. А у вас? Кроме мужа, естественно.
Она покачала головой.
Верить или нет?
Бородин бы сейчас разразился саркастическим смехом. Он не верил женщинам, а женщинам своего лучшего друга Александра особенно!
– Ну, что, Лара, на «ты»?
– Хорошо.
– Не хочешь переместиться на веранду?
– Да мне и тут хорошо. Дом твой мне вообще нравится.
– Ты первая, от кого я слышу это.
– Я понимаю. Потому что он ужасен.
– Нет, я не понял: ужасный он или прекрасный?
– И то и другое. Такой дом никогда не сняли бы для журнала «Усадьба» или «Дизайн интерьеров», но в нем есть своя изюминка. – Она поднялась с дивана и спросила: – Где можно руки помыть?
– Прямо и направо.
Когда девушка ушла, Соль взял свой телефон и набрал сообщение: «Я влюбился!» Адресовал он его Бородину.
Через десять секунд, максимум пятнадцать, раздался звонок.
– Алло.
– Так, Текила, ты чего там творишь? – раздался далекий голос Бородина. – Я на Барбадосе оттягиваюсь, потому что, в отличие от некоторых, могу не только зарабатывать, но и отдыхать. Почти расслабился, и тут ты со своими заявлениями!
– Порадуйся за меня, Хлеб.
– Хотел бы, да ты на сто процентов опять втюрился не пойми в кого.
– Лара классная.
– Лариса зовут? Мне она уже не нравится. Женщину, причинившую мне боль впервые, именно так звали.
– Ты о враче-стоматологе Ларисе Борисовне? Которая тебе удаляла нерв без анестезии на первом курсе?
– Да. Красивая хоть?
– На Сандру похожа.
– Певицу из восьмидесятых? Надеюсь, она не ее ровесница?
– Ей меньше, чем мне.
– Саня, ты паспорт проверь. Вдруг ей пятьдесят? В твоей коллекции неподходящих баб еще не было бабушек, а ты любишь наступать на новые грабли…
– Ладно, отдыхай, друг. До связи.
– Нет, постой!
Но Соль уже отключился, потому что Лара вернулась.
– Я готова продолжать просмотр фотоальбома, – сказала она, усевшись.
– Затянуло?
– Да, это, пожалуй, самое интересное занятие за последнее время. Твой отец изумительный фотограф, а ты рассказчик. Я как будто документальное кино смотрю.
В этот момент зазвонил телефон Ларисы.
Сашу полоснула ревнивая мысль о том, что это муж… почти бывший, но он отогнал ее.
И правильно. Звонил Беркович.
Лариса ушла разговаривать с ним в соседнюю комнату. Вскоре вернулась.
– У Соломона Борисовича, похоже, проблемы, – сказала она.
– Какие именно?
– Не сказал. Но сообщил, что завтра его не будет на работе и телефон он выключит. Просил передать, что по всем рабочим вопросам господин Соль должен обращаться ко мне.
– И обращусь.
– Вообще-то, мне Борисыч выходной на завтра дал. Да и ты уезжаешь.
– Да? А, да! То есть нет. Я наврал.
– Зачем?
