Арчибальд вызвал к себе трёх сотрудников посольства, работающих в Русувии на постоянной основе. Через полчаса к нему вошли три молчаливые тени и молча остановились возле стола советника. Он раздал им фотографии Фёдора и приказал разыскать его, во что бы то ни стало, но так чтоб ни одна живая русувийская душа ничего не прознала. Тени так же молча и бесшумно вышли. Арчи сделал себе коктейль и задумался.
------------
Андрей с Коневым ходили по строящейся полосе препятствий и обсуждали кандидатуры и количество бойцов в каждой из групп захвата. Свиридов попутно давал указания по установлению тех или иных преград.
- Василь Василич, ты то своих лучше знаешь, давай, предлагай, - теребил кузнеца пограничник.
- Ну как лучше, Андрюшенька, я ведь тоже не со всеми пришёл сюда, моих здесь семнадцать человек, и, к сожалению, не всех их можно использовать в операции.
- Не понял, Вы им не доверяете? Тогда зачем они здесь? – изумился Андрей.
- Нет, не в том смысле, что они предатели, а в том, что не готовы пока ни психологически, ни физически, - рассмеялся Конев, – и таких здесь много. Нам же надо в кратчайшие сроки подготовить бойцов, которые смогли бы успешно противостоять подготовленным воинам, а при необходимости и убивать. Я правильно понимаю, Андрей Николаевич?
- Правильно, Василий Васильевич.
Разговаривали они ещё долго и никак не могли прийти к единому мнению, как всё же отбирать людей для проведения операции.
- Я предлагаю ограничиться пока преодолением полосы препятствий и стрельбой. Хорошо бы ещё какой-нибудь психологический тест провести, но где его возьмёшь психолога, - сокрушался Андрей.
- Да, неплохо бы, но на «нет», как говориться, и суда нет. Придется ограничиться собеседованием, - вторил ему Конев.
- Почему это нет? Я психолог.
Андрей и его собеседник повернулись на голос. Перед ними стояла миловидная женщина, лет сорока – сорока пяти, и откровенно смотрела на них.
- Я психолог, - повторила она. – Если хотите, я составлю к утру тесты и проведу опрос.
- Кто Вы? И что делаете здесь? – поинтересовался Свиридов.
Женщина недоумённо посмотрела на него, в её взгляде угадывалось непонимание.
- А что делают здесь все эти люди? – спросила она.
Андрей засмущался.
- Я не это имел ввиду. Что Вы делаете здесь, на строительстве полосы препятствий?
- Уже время обеда, я пришла позвать ребят кушать. Ведь голодным несподручно таскать брёвна, - ответила психолог.
В конечном итоге было принято решение о проведении испытаний, в программу которых было включено:
1. преодоление полосы препятствий,
2.стрельба из захваченного оружия и
3. письменные ответы на тесты, которые к утру пообещала придумать недавняя собеседница Свиридова и Конева.
Кто она такая и как здесь оказалась, Андрей решил выяснить позже. На данный момент он посчитал это неважным.
Долго не могли остановиться на оптимальном количестве бойцов в группах, но в конце все-таки решили - по двенадцать человек, не считая командиров подразделений. Андрей исходил из того, что группы необходимо разбить на тройки, в каждой из которых назначить старшего. Тройки более манёвренны, могут самостоятельно успешно выполнять поставленные задачи, их огневая мощь достаточна, чтобы сдерживать небольшие подразделения противника и члены тройки могут прикрыть друг друга во время боя. Если одна из троек группы будет вынуждена выполнять внезапно возникшую задачу, то вся остальная группа не потеряет боеспособности и сможет довести начатое дело до конца. А командир подразделения будет руководить или действиями группы в целом, или присоединится к одной из троек, усиливая её, исходя из сложившейся обстановки.
Оставался открытым вопрос, сколько человек примут участие в испытании. Тут тоже разгорелся спор между Свиридовым и Коневым. Конев предлагал подвергнуть испытанию всех лиц мужского пола, Свиридов же – только тех мужчин, которым исполнилось двадцать лет и старше. Мотивируя это ещё ранимой психикой молодых людей, и самое главное – отсутствием необходимого количества боеприпасов, для проведения стрельб.
- У нас всего два автомата и к ним сто двадцать патронов, хватило бы хоть по два выстрела сделать. Пистолеты в расчёт не берём, - предотвращая вопрос Василия Васильевича, сказал Андрей.
Конев грустно кивнул.
- Твоя взяла, будем делать по твоему.
Глава 18
Виктория была на кухне, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
- Папа, это ты? – спросила она. – Что так долго? Всё купил?
- Да это – я, купил всё. А долго… Знаешь, по стариковски задумался, да и не заметил, как время пролетело, только устал очень, - ответил Измеров, заходя на кухню. – Как там наш подопечный?
- Спит.
- Хорошо, значит, будет жить, - подходя к дочке и целуя её в затылок, сказал Виталий Всеволодович. – Рассказывай, что собираешься с ним делать.
- Состояние у него хоть и тяжёлое, но стабильное. Дыхание ровное, бреда нет. Я осматривала рану, вроде сухая, загноений нет. Думаю, ты прав – жить будет. Я ему сделала обезболивающий, ещё витаминный укол сделаю, когда проснётся…
- Ты с ним разговаривала?
