Прижав меня к стене, зажав руки замком, так, что я и шевелиться не могла, Винтер пристально заглянул мне в глаза. В расплавленном золоте, что заменяла ему радужку, вертелись, танцуя, золотые пылинки.
– Это правда? – выдавил из себя он. – То, что все вокруг говорят? Ты была с Блэйдом? Имеешь отношение к гибели Иланты Кадэр? Что связывает тебя с Вэйлом Хантом? А – я? Что для тебя значу я? Нет, не отворачивайся! Мне необходимо видеть твоё лицо, твои глаза, губы. Я должен знать, что мне есть за что драться завтра с Блэйдом. Я хочу знать, что могу тебе верить. Ведь я – могу?
Несколько секунд мы смотрели прямо в глаза друг другу. Нас не разделяло ничего.
И снова меня окутывало солнечным теплом, словно цветок на лугу в прозрачно-ясный июньский день. Так хотелось протянуть руки-стебельки навстречу своему солнцу.
– Мне необходимо знать, что правда на нашей стороне, – добавил Винтер, не сводя с меня глаз. – Почему ты молчишь? Что значит это молчание? – горько выдохнул он.
И я решила – скажу правду. Верить – не верить, уйти или остаться, быть чему-то между нами или не быть – не мне решать. Но лгать Винтеру я не хотела.
– Ты не помнишь, верно? – словно подсказывал он мне ответ. – Не помнишь ничего из недавнего прошлого?
– Я всё помню, – медленно подбирая слова ответила я. – Каждый день моей сознательной жизни. Но правда в том, что моё прошлое не имеет никакого отношения к прошлому Эммы. Я не убивала. Я не изменяла. Я увидела тебя впервые в тот день, когда ты нашёл нас с Эвелин в саду.
Винтер непонимающе глядел на меня, хотя, я чувствовала это, в глубине души он уже всё знал.
– Не знаю, как, но я оказалась в теле твоей кузины и стала здесь пленницей, заложницей, вынужденной жить чужой жизнью. Поэтому я не могу ни воскрешать, ни убивать при помощи Стило. В моём мире вообще нет магии, я никогда не сталкивалась с нею раньше. Поэтому не смогла распознать игру Блэйда тогда, на помолвке, как не могу противостоять ему здесь и сейчас.
– Почему ты не сказала правду сразу? – холодно спросил Винтер.
– Мне велели притворяться. Заверили, что это временно. Что сумеют вернуть всё на свои места как можно скорее. Но время идёт, а ничего не меняется. Я всё ещё здесь, с вами. И мне с каждым часом всё труднее существовать в вашем мире. Я не хочу быть твоей кузиной. Я не такая, как она.
– Как ты можешь судить? Ты же её не знаешь.
– А ты будто знаешь? – вспылила я. – Если бы я не застряла в этом теле, я бы согласилась подписаться под каждым словом Азы Кадэр: Эмма Дарк –чудовище. Да я почти уверена, что Аза имеет все основания на то, чтобы обвинять её в смерти сестры!
Винтер не сводил меня глаз. Зрачки у него были расширены до предела.
– Не могу придумывать ни одной причины, по которой ты решилась бы на такую странную ложь, – задумчиво проговорил он. – Но как поверить в такое?
– Я ведь не похожа на Эмму, которую ты знал? Впрочем, не собираюсь ни в чём тебя убеждать. Верь во что хочешь, – устало провела я по лбу. – Ты просил сказать тебе правду? Я сказала. Что ещё?
Повисла пауза.
Я уже собралась уходить, решив, что наш разговор закончен, когда Винтер вновь подал голос:
– Почему ты заговорила о Ханте?
– Потому что вчера он подкараулил меня… вернее, не меня… словом, не зная кто он и что, я ему нахамила. И теперь нужно ждать последствий. Он говорил об Охоте, о каком-то противостоянии с Блэйдом.
Винтер снова вскинул взгляд, неприязненно усмехаясь:
– Может быть ты и не Эмма, но действуешь ты вполне в её духе. Хочешь, чтобы я для тебя устранил Блэйда? Вывел его из игры?
– Я хочу сама выйти из вашей чертовой игры! – вскинулась я, вырывая у него руку и убегая прочь.
Я была расстроена реакцией Винтера. Не знаю, чего я ожидала, но явно не того, что получила.
Да практически я не получила ничего. Даже не поняла, поверил мне Винтер или нет.
Убежала и пожалела.
Я твёрдо решила, что вечером непременно пойду к месту встречи Винтера и Блэйда. А куда идти?
Ну и ладно. Эвелин наверняка знает, где находится мельница. Пойдём вместе с ней.
– Что ты там опять натворила? – сладким ехидным голосом пропела Эльза, присоединяясь ко мне в столовой за обедом.
Я пришла первой и села в стороне с самой постной миной, отбившей желание у знакомых Эммы разделить со мной одиночество.
– Где? – уточнила я.
– На занятиях. Сэлли рассказывала, что ты подняла зомби и отказалась его контролировать.
– Отказалась? Это так выглядело со стороны? Но даже если для Сэлли всё выглядело именно так, то ты прекрасно знаешь, что я просто не могла.
– Чего ты не могла? – пропел над ухом не менее сладкий голос.
Подняв глаза, я смогла полюбоваться на блондинку, что пыталась заговорить со мной в зале. Местную Мерелин Монро. Тёмное платье девушки наглухо закрыло ноги, но почти не прикрывало грудь. Размера четвёртого, не меньше.
– Эмма, дорогая моя подруга, я всё никак не могла понять, отчего ты избегаешь меня, пока Эльза не рассказала мне о несчастье. Я так сочувствую!
– Не утруждайся, – поморщилась я.
Уж слишком фальшиво звучали её соболезнования.
