При запретном слове все дружно вздрогнули, даже Алька застыла и оторвала наконец, взгляд от ногтей. Прикусила язык и слушала.
– Потому никто не знает, что там было, я уж врать-то не буду, но всяко он такой за ней увязался и говорит: девочка, хочешь, всё что хочешь? А она не дура, отличница, вообще-то, и говорит: не хочу я ничего, у меня всё есть! А он: нет, вот прям хоть что! Она и согласилась. Подумаешь, имя… у всех их два, кто нелюди, ну продаст одно, ну ещё останется! И вот он такой – агаааа, здорово! Отвел её в лесок, и намазал ей под глаза кровь… этих…
– Фэйри! – помог ему Матвейка.
– Точно! – веско поднял палец Мишка. – И сказал: отныне твоё имя – моё, ты отдаешь мне его, по своей воле и обратно не потребуешь!
– То есть, обратно можно потребовать? – шёпотом спросила Миланка и потянулась к одеялу, спрятаться в домике.
– Ну, вот видимо, только тогда надо что захотел в обмен, отдать!
– А откуда у них хоть что в обмен? – всё-таки дрогнув голоском, спросила Алька.
– Ну вот откуда, как думаешь? – развел руками Мишка. – Оттуда, они ж берут с именем хоть что, всё что есть твоего. А потом другим отдают.
– Ну и чё тогда в этом плохого? – слишком громко спросила Алька, храбрясь.
Все примолкли.
– Дети, вы чего не спите, завтра утром всем подъём, блины кушать с предками! – прикрикнула мама. Все промолчали, делая вид, что спят и не слышат.
– Так чё плохого, ага, – усмехнулся Мишка и продолжил ещё тише и страшнее: – А того, что ты потом как та девочка. Чё пожелала, сама забыла, потому что мама ей утром: вставай, в школу пора! А она не понимает, что это ей говорят. В школу придёт, там её к доске зовут, она не втыкает ни во что. Ну вот и уехали поэтому из города. Если уехали… может, она совсем пропала, эльф тот забрал, вместе с именем. Раз не понимает ничего, то будет его слушать и вечно шататься, и станет таким, как он – тощей, и страшной! Вот.
Он замолчал, оглядывая всех – ну, как, напугались?
– Не страшно, – проворчал сонно Артурчик, и улегся набок, обняв подушку. – Говори ещё…
И тут же уснул. Алька встала и накрыла братишку покрывалом.
– Да ну, такое,– сказала она тихим шепотом. И видно было, собралась начать какой-то свой рассказ, но Миланка перехватила:
– О, а вот знаете чё, давайте Пиковую Даму вызывать!
Все молча уставились на неё большими блестящими глазами. Внизу тихо запел протяжную троллью песню папа, за ним и дядька, испортил красивый голос папы своим кривым басом, а там и мама присоединилась. Пела мама тоже слабо и плохо, но зато от души. Огоньки с ёлки двигались по потолку, как северное сияние. Дети молча разглядывали друг друга, совещаясь глазами – а точно надо? Вроде и момент самый тот… часа два ночи, а с двух до четырех идеально, это «время врат», когда между мирами вспыхивают «колодцы», и из них может вынырнуть кто угодно… а вроде это и не шутка, и кого ты вызовешь, вдруг ту самую Пиковую Даму? Но человеческие дети постоянно вызывают, и ничего. Или не ничего… или то для людей ничего? Кто такая эта ваша Дама и на что её вызывать, непонятно.
– Ладно, давайте, – первым решился смелый Мишка. Он был старшим из братьев, хоть бы и на полчаса, а всё одно, взял на себя роль «большого» и всегда последнее слово оставлял за собой. Миланка сладостно поёжилась – ух, вот начинается настоящая жуть! Ну если что, кого-то и правда вызовут, так взрослые же тут, выгонят! Или вон за стол посадят, дадут булку с корицей, та Дама и передумает гадости делать!
– Тогда давайте, – тихо сказала Альматие и встала с кровати. Она пошарила в своей сумке и вынула зеркальце, села с ним обратно.
– А рисовать чем? – чуть слышно спросил Миариз.
И тут настал Миланкин момент: она вынула из кармашка тот мешочек. Глаза Мишки ревниво блеснули. Миланка, намеренно дразня, развязала мешочек очень медленно.
– Да что там? – не выдержала Алька.
– Давай быстрее! – добавил Махтэ. Миланка усмехнулась, довольная и вынула мелок.
– Эт чё, для тараканов? – брезгливо скривила губы Алька.
– Это для твоей морды, – разозлилась Миланка и ткнула мелом в лицо сестре. Та успела увернуться и вспыхнув, надулась.
– Я щас зеркало заберу!
– Да чё вы как клуши! – урезонил Мишка. – Давайте начинать!
Он протянул руку к мелку, но Миланка не отдала.
– Нет уж, я сама!
И старательно сопя, она принялась чертить на зеркальце ступеньки.
Мелок крошился по стеклу и выходило прерывисто. Ну да ладно, наверное и так сойдет.
Дети переглянулись и взялись за руки, образовав круг.
– Пиковая Дама, появись, – чуть хрипло от торжественного напряжения, прошептал Мишка и сжал руку брата, передавая ему очередь:
– Пиковая Да… – голос Махтэ иссяк, он сглотнул: – Пиковая Дама, появись!
Алька и Миланка переглянулись и торопясь быть первой, выпалили вместе:
– Пиковая Дама, появись!!