Все застыли, ручонки Махтэ подрагивали, Миариз сжал пальцы слишком сильно, выдавая себя. Миланку мелко затрясло от азартного предвкушения – ну, когда, когда же?! Алька молча сосредоточенно вглядывалась в темноту в глубине зеркальца. Все были готовы мгновенно разжать руки и стереть злополучную лесенку, при первом же признаке шевеления в зеркальце… и оно шевельнулось!! Нечто всколыхнулось на первой ступеньке, проплыло по поверхности зеркальца! Миланка выхватила руку из хватки брата и собралась было смахнуть мелок, но Алька её остановила:
– Подожди, дура, это же просто свет гирлянды!
Миланка на дуру обиделась и хотела доказать, что ничего не свет, но как свирепо не вглядывалась в глубину зеркальца, ничего больше не увидела. Посидели ещё, поглядели, посопели. Дама не приходила.
– Ладно, вот история про крысиный глаз! – деловито захлопнув зеркальце, сказала Алька. Миланка насупилась – в смысле, её мелок не сработал? А чего тогда его хранили в таинственном мешочке? Она не слушала тоскливую тягомотину, которую тянула Алька. Её донимало ощущение своего провала.
Посидели ещё, зевая все чаще и чаще. Наконец, Мишка дал отмашку идти спать. Все завозились, переодеваясь в пижамы, а носочки, рубашки и свитера побросали на пол. Только Миланка сидела и ревниво думала – да как так, и что, и всё, и ничего не произойдет сегодня?
Алька убрала своё зеркало обратно в свою сумку. Все улеглись по своим кроватям. Миланка полезла в чемоданчик у стены, достать пижамку. И вдруг её как чёрт за локоть дернул – а давай, оставим зеркальце открытым! Нет, вдруг она все-таки придёт и всем докажем, что ваши истории фигня, а моя настоящая!
Она воровато оглянулась. Братья и сестра спрятались под одеялами. Миланка втихаря вынула зеркальце из кармашка на сумке сестры, и открыла его. Оглянулась снова – нет, никто не заметил.
Она так же воровато подышала на стекло. Протерла рукавом от остатков мела, и вынув мелок, дрожащими пальцами нарисовала сама не зная, что. Какой-то кружок и точку в центре. Ну, просто так, надо же что-то нарисовать. Сама себя испугавшись, она сунула мелок в карман, и нырнула под одеяло. Уже там тихонько переоделась в пижамку, платье бросила на пол и укуталась, как в кокон в тёплое надежное одеяло. Все же дети знают, что одеяло – лучшее укрытие. Придет дама, походит, походит, никого не найдёт, если ногу или руку не высовывать… и уйдет.
Текли минуты, под одеялом становилось жарковато… Она вслушивалась в темноту, следила глазами за перемигиваниями зайчиков от гирлянды на ёлке по стене. Её братья и сестра мирно сопели, тихонько ворочались. Спали, как и положено.