Парковка освобождалась от автомобилей. Галдящую группу из пяти малышей взрослые усадили в микроавтобус. Физрук укатил на грохочущем мотоцикле. За Элеонорой Павловной приехал муж — такой же округлый и румяный. Они забрали с собой пожилую математичку и учителя физики.
Игорь Сергеевич забрасывал груз в багажник «Лады-Гранта». Женя открыл передние дверцы, намылился занять место возле водителя.
— Размечтался, — зашипела Алиса. — Дуй в зад, Добби.
— Вот и твое желание исполнится, — без намека на улыбку сказал Женя.
— Исполнится, исполнится. И без всякого колдовства. Женская магия. Вырастешь — поймешь.
Алиса запрыгнула в машину. Женя устроился за ее спиной. На террасе замигала подсветка, Оля вытолкала из здания своего ненормального братца.
— Хватит! Немедленно перестань!
Артем сопротивлялся, пытался проскочить обратно в черный зев холла.
— Нет! Нет! Нет! Не пойду! Не пойду!
Кукла, которую он крепко стиснул в руках, капризно взбрыкивала тряпичными ножками.
«Боже, — подумала Алиса, — здесь все обезумели!»
На парковке между тем осталось не больше пяти машин. Алиса обернулась, и во рту появился неприятный привкус. Со стороны леса стремительно наползал туман — и она никогда не видела такой плотной стены. Словно в чаще работали мощные дым-машины. Сцена заволакивалась мглой. Тусклые фары продирались к воротам. Секунда — и туман накрыл учительскую «Ладу», а Алиса оказалась в тюремной камере с мягкими пушистыми стенами.
— Это неправильно, — пробормотал Женя, грызя ногти. — Аномально…
— Заткнись, — нервно воскликнула Алиса. Она не желала слушать ерунду про призраков и монстров. Но когда Женя отворил дверцы и в салоне запахло мокрыми тряпками и сырой землей, Алиса вся подобралась. — Ты куда?
— Посиди, я сейчас.
— Добби, не бросай меня!
— Запрись, я быстро!
И Женя беззвучно сгинул в комковатой вате, как парашютист, прыгнувший из самолета.
— Что же творится? — спросила Алиса жалобно. — Что же здесь на хрен творится?
— Что с ним? — спросил Игорь Сергеевич участливо.
— Не хочет уезжать! Ни в какую!
— Мне нельзя! — голосил Артем. — Мама будет сердиться! Мне нельзя!
— Тема, не переживай, мы отведем тебя в хорошее место! Там весело… — Игорь Сергеевич склонился над мальчиком, а Оля расслабила хватку — заныла вывихнутая в аварии рука. Артем полоснул ногтями по скуле учителя и выпутался из сестринских пальцев. Подошвы ботиночек застучали по ступенькам.
— Тема!
Двустворчатая дверь закачалась в петлях. Артем убежал в дом.
— Ничего, — сказал примирительно Игорь Сергеевич. На гладко выбритой коже царапины набухали красной росой. — Мы его найдем.
«То же самое ты говорил про Кирилла», — пронеслось в голове у Оли.
Дом возвышался над ними надгробием вымерших исполинов. Дымоходы, рыжая черепица, серые вены сухой лозы и шрамы трещин. Особняк забрал будущее у стольких детей… Он сам был серийным убийцей, маньяком. И свирепые шумерские боги насмехались над горем смертных, играли с ними в кошки-мышки.
Оля подумала о Кирилле, что он нравился ей, что, возможно, это была влюбленность, а теперь объект ее воздыханий стынет в морге. И не было тут ничего от ламповой прозы Генри Джеймса, от фантазий Мэри Шелли. Только смерть, только крысы-падальщики и битые стекла в желудке.
Автомобиль Игоря Сергеевича — последний на парковке — призывно манил светом фар.
Оля прижала к губам серебряного ангела.
Женщина стояла в тумане, и сизые щупальца извивались вокруг нее, напоминая какой-то инопланетный цветок из старых фантастических романов. Женя сбавил шаг, пораженный марсианским силуэтом. Но сообразил, что принял за Пиковую Даму мраморную нимфу.
— Дура! — крикнул он статуе и торопливо обежал фонтан.
Туман всползал по фасаду верхолазом, закупоривал окна брошенного здания, гулял по кровле. Оля и Игорь Сергеевич вошли в парадную дверь.
— Подождите меня! — крикнул Женя.
Он утешал себя мыслью, что на территории продолжает дежурить охрана.
Охранник по фамилии Короленко, тот седоватый и короткостриженый, что доложил Патрушевой о ночном гулянии Оли, смотрел в зеркало заднего вида. Интернат практически пропал в облаках испарений. Ночь была теплая, беззвездная и сырая, она ввинчивалась в кости ноющей ревматической болью. Колени скрипели в унисон с главными воротами. Ветерок бодал металлические створки.
Короленко никак не удавалось поймать одну шустро изворачивающуюся мысль. Словно он должен был сделать что-то важное и не сделал.
Может, жена просила о чем-то? Или он снова прозевал годовщину свадьбы? Так нет же, это все летом, а до лета попробуй еще доживи.
— Чей-то день рождения? — спросил Короленко вслух. Нет, смартфон напомнил бы ему сигналом. Технологии — удобная штука. Тогда что же он не выполнил?
Туман просачивался в кабину через маленькую щелку, приносил сладкий запах тлена и разложения, мешал думать.
Напарник сел за руль, фыркая:
— Ну и погодка! Скорее бы в город приехать. По пивку пропустим?
— Сань… — замялся Короленко. — Мы ничего не забыли?
Напарник завис на мгновение. Глаза его опустели, глупая улыбка лунатика исказила губы.
