Лампочки померкли. Нити накаливания отпечатались на сетчатке черточками. Двери начали закрываться сами собой. Полоска света уменьшалась, утихал внешний шум. Комната не намеревалась отпускать постояльцев.
Алиса подставила шнурованный ботинок, выволокла чемоданы в коридор. Тьма вздохнула разочарованно. Алисе померещилось, что на койках сидят Кирилл и Соня, взялись за руки, смотрят ей вслед. У Сони рот набит стеклом, а у Кирилла из-под кадыка свисают извивающиеся крысиные хвосты.
Дверь закрылась.
Люди в коридоре огибали Алису. И она поспешила к лестнице. Вредные колесики цеплялись за паркет и выворачивались как попало.
Джентльменов не нашлось — Алиса, беззвучно чертыхаясь, транспортировала ношу по ступенькам. Комкался палас, ухмылялся удачливый рыбак на мозаичном панно. Амфибия, трахающая девственниц в водах Персидского залива.
— Ой, — воскликнула рыжая девчонка лет тринадцати, — я зарядку забыла. Сейчас вернусь.
Захотелось схватить девчонку за локоть, сказать ей: «Не ходи, к черту зарядку, дом не выпустит тебя, если ты не сбежишь сейчас. Это последний шанс убраться».
Но Алиса молча смотрела, как рыжие волосы тают в темноте, которая окутала лестницу. Дети покидали здание, и флуоресцентные трубки гасли над их головами. В запертой столовой дребезжала посуда. В туалете капал кран, и из кабинок доносился насмешливый шепот.
В нише справа защелкало.
Чик. Чик. Чик.
Алиса вытащила чемодан на террасу и вдохнула обреченно ночную прохладу. Да, она таки поддалась, впустила в мозг полоумные идеи Добби. Лес внушал ей тревогу, и дом с его коридорами и комнатами, не говоря уже о подземелье. Но, как бы там ни было, во дворе перекрикивались люди, родители вели своих чад к парковке, бибикали, разъезжаясь, дорогие иномарки. Пиковая Дама не выскочит из парадных дверей, чтобы затащить беглецов обратно. И Алиса скоро будет дома.
Наблюдая за столпотворением, она переваливалась с мыска на пятку и нервно теребила сережку в ноздре.
— Ну же? Где ж тебя носит?
Телефон пульсировал ровными раздражающими гудками. У фонтана Элеонора Павловна передавала детишек мамам. Щека кудрявого малолетки была заклеена пластырем.
— Ну давай! — взмолилась Алиса.
Посигналил джип, она отошла, пропуская машину. Тонированное стекло опустилось: одноклассник, Макс, помахал ей стаканом фанты.
— Тебя подвезти?
— Нет, не нужно.
— Садитесь, — пригласил импозантный отец Макса.
— Спасибо, нет.
— Ну… хорошо тебе отдохнуть.
Джип покатил к воротам.
Во мраке деревья словно двигались или что-то двигалось между стволами, подобно бесконечному гладкому чешуйчатому телу исполинского удава. И людей становилось меньше с каждой минутой.
Алиса повторно набрала номер. Поблагодарила Бога, в которого не верила, — в динамике раздался сердитый мамин голос:
— Слышу, слышу.
— Чем ты слышишь? — съехидничала Алиса.
Мама невнятно зашепталась с кем-то.
— Алло? Ты вообще где? — напряглась Алиса.
— Дочь, я пока не могу говорить.
— В смысле?! Офонарела? Ты даже не выехала или что? Я два часа жду!
— У меня важный контракт, — сказала мама. — Приехала американская делегация…
— Мне насрать! Хоть марсианская! Ты вообще знаешь, что тут творится? Массовые самоубийства, блин! Трупы детей! Крысы съели Кирилла Юркова! Моя комната забрызгана кровью Сони! Полиция арестовала твою сраную Патрушеву! — Алиса захлебывалась от гнева. — Ты куда меня сдала? На бойню? В сумасшедший дом?
— I think this is a very good idea… — Алиса не сразу поняла, что мама разговаривает с кем-то третьим.
— Ты… ты…
Она вскрикнула, сконцентрировав в этом дикарском возгласе всю ненависть к несправедливому лицемерному миру, и прервала звонок. Пнула ботинком увечный чемодан, он опрокинулся. На глаза наворачивались горячие слезы обиды. Джип отца Макса давно уплыл за КПП.
«А вдруг, — посетила сюрреалистическая мысль, — Добби и Оля придумали Пиковую Даму, и из-за этого она появилась в реальности, и теперь не отпустит тех, кто ее вызвал…»
«Угу — отвергла Алиса суеверные постыдные мыслишки. — Для начала пусть выполнит мое желание. Что-то я так и не провела с Игорем ночь».
Резкий сигнал клаксона рубанул по ушам. Алиса почувствовала себя крошечной девочкой, потерявшейся в лесу. И дети — не дети, а кровожадные гоблины, и взрослые — плохо замаскировавшиеся рептилии, и истинные обитатели поместья таращатся из мерцающих желтых окон.
Алиса сжала в кармане косухи корсиканский ножик. Заметила Игоря Сергеевича: он вышел на крыльцо с чемоданами в руках. Рядом шагал Женя.
«Иисус Христос, Будда и Ктулху, спасибо вам!».
Алиса потащила поклажу как упирающегося осла. Колесики взрыхляли землю и выкорчевывали сорную траву.
— Игорь Сергеевич! Вы куда сейчас?
— Ко мне домой. Это на повороте, сорок минут езды. Давайте помогу… — Учитель забрал у Алисы чемодан.
— Возьмите меня с собой! Пожалуйста!
— Без проблем, — обнадежил Игорь Сергеевич. — Но как же ваша мама?
— Да ну ее…
Историк кивнул без лишних расспросов.
