— Заткнись, — ответил Игао, повернул голову и кивнул кому-то в тени.
— Лучше добей уже, — прохрипел Седой.
К нему подошел долговязый великан, похожий на мумию. Дух растекся по телу кровника. Бинты на нем ожили, и сами по себе начали разматываться, оголяя дюжину шин, ран, содранной кожи и синяков. Точнее, один сплошной синяк, в который превратилось тело Седого после стычки с Рюгой. Новый бинт с руки долговязого потянулся к телу кровинка.
— Меня найдут… — прошептал он и попытался улыбнуться разбитыми губами. — Лучше вам избавиться от меня, капитан.
— Сказано заткнуться, — повторил Игао.
— Вам с ними не справиться.
— А с чего ты решил, что когда нужно будет драться, все они будут живы? — Игао снова поглядел на долговязого.
Бинт кольцом обхватил грудь Седого, затем прополз под затылком, опутал лицо. Когда ткань легла на лоб, кровник уснул.
(Далай, утро)
Лисара открыла глаза. Брови бандерши дрогнули. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы зрачки из тонкой полоски стали круглыми, как у людей, а фиолетовый оттенок из радужки исчез.
На первом и втором этажах ее заведения началась утренняя возня. Лисара сморщилась, когда услышала девчачий визг. Владелица борделя встала с кровати. Фигура бандерши все еще была как у молодой стройной девушки, но морщины понемногу занимали территорию, особенно на шее.
Что портило вид еще сильнее — это шрамы, которые выглядели так, будто с ее тела сдирали кожу. Самый большой шрам шириной с ладонь был на правом плече. Он тянулся от груди до лопатки. Но сильнее других злил тот, что уродовал живот — перечеркнутый накрест ромб. Лисара прикоснулась к нему, стискивая зубы.
В дверь постучали.
— Прочь!
— Простите, госпожа… — проговорил робкий голосок. — У вас посетитель.
— Входи, — смягчилась бандерша.
Дверь отодвинула девушка лет семнадцати. Ее звали Кото. Многие из борделя ненавидели ее за особое отношение хозяйки. Эта служанка была единственной, с кем Лисара была по-настоящему добра, она оберегала ее как дочь. Ни один клиент за все время даже не притронулся к ней взглядом.
Нагая Лисара подошла к девушке, поправила локон черных волос, провела ладонью по щеке. Без слов бандерша пошла к своему шкафу. Девушка помогла ей одеться. Завязала кимоно и разгладила все складки вокруг вышивки с цветком. Лисара села на стул, Кото принялась расчесывать блондинистые волосы хозяйки.
— Ну, кто пожаловал? — спросила Лисара, главное качество, за которое она любила Кото — врожденный такт, она чувствовала, когда можно говорить, а когда нет. Бандерша верила, что Кото даже думает подобным образом.
— Девушка с белыми волосами… кажется, она гон.
— Красивая, правда? — бандерша улыбнулась служанке.
— Да, очень. — Кото повторила за госпожой. — Я готова поклясться, что видела такую же с красными волосами.
— Это ее сестра, совсем другая. К ней лучше не приближайся.
— Да, госпожа.
— А лучше не приближайся к ним обеим.
— Да, госпожа.
Лисара вдруг подняла руку к плечу, девушка отложила гребень, опустила белую ладошку на ключицу. Бандерша нежно помяла ее пальцы, принюхалась к маслу, которое подарила девушке в прошлом году.
— Что же, пригласи ее.
— Слушаюсь.
Рю проследовала за Кото на третий этаж. По пути она ощутила с десяток незнакомых ароматов, которые доносились из покоев гейш. Клиентов еще не было — бордель открывался после полудня, хотя белая гонкай видела пару посетителей, который вышли из заведения прямо перед ее приходом.
Среди девушек, что бегали по коридору, Рю увидела много рас: люди, гоны, лины, лишо, даже птицелюдку с головой цапли и пару зверолюдов выдр. Гонкай заметила лишь одного мужчину: парень с зелеными волосами в тряпье. Он спал на кушетке в коридоре.
Гонкай разглядывала одежду Кото, ее наряд был особенным, неприметным, но сложный узор на кимоно говорил, что оно стоит небольшого состояния. Девушка раздвинула дверь, за которой ждала Лисара.
— Можешь идти, — сказала бандерша, постучала курильной трубкой о нефритовую пепельницу в виде клубка змей.
Кото поклонилась и закрыла дверь снаружи.
— Прошу, — сказал Лисара.
Рю села за круглый столик напротив.
— Добрый день, — поздоровалась гонкай. — Я пришла чтобы…
— Ну и ну, — перебила Лисара, она поглядела на серые пятна под глазами Рю, — морщины в твоем возрасте, это почти роскошь.
Гонкай молчала. Бандерша встала, обошла Рю и положила руку на кожаный наплечник. Провела пальцами по тонкой шее. Наклонилась к уху, вдохнула аромат волос.
— Такие как ты на вес золота, — прошептала Лисара. — Я в этом толк знаю, поверь.
— Я не понимаю вас.
Бандерша обошла столик по кругу, села за стул и затянула трубку. Пустила дым в сторону.
— Ты никогда не думала о том, что выбрала неверный путь в жизни?
— Давно, временами, но это в прошлом.
— Я могу обещать тебе, что если станешь одной из моих девушек, тебя ждет лучшее будущее.
Рю молчала.
— Многие мужчины ценят лишь простую красоту, грудь побольше, губы попухлее. Некоторые любят рост. Но гоны уродливы. — Лисара в очередной раз приценилась к лицу Рю. — Твои черты поражают, такая нежная маскулинная красота может покорить сердца многих мужчин.
— К чему вы клоните?