— Если ты по-настоящему поймешь, что сжимает кулак, то больше никогда не потеряешь идеальный момент.
Акида отошел на пару шагов.
Мия встала и поклонилась ниже обычного.
— Лучший способ вернуть намерение — увлечься чем-то, что заставит тебя забыть об идеальном моменте. — сказал Акида, а про себя додумал: «Так чтобы он вернулся внезапно».
— Я попробую… Спасибо за совет!
Рю попыталась заполучить внимание Судо. Даже пригласила его в харчевню, как он в прошлый раз. Шао обрадовался, с трудом отложил дела. Но чем больше гонкай говорила с другой стороны стола, тем больше заместитель судьи убеждался: в голове у нее только обязанности, которые она сама выдумала.
— Вы передадите эти нюансы? — спросила Рю, глядя на Шао.
«Как жаль, что причина этого взгляда не я, — подумал Судо, — кажется в ее сердце нет места ни для кого…»
— Господин Судо?
— Да, разумеется. Вам не о чем переживать, я провел с вами все это время, я думаю… думаю, что я смогу донести вашу точку зрения.
— Спасибо.
«Интересно, что может побудить ее сказать, спасибо большое или огромное спасибо…»
— Все хорошо? — спросила Рю, наблюдая, как Судо снова утонул в своих мыслях.
— Да, — он заулыбался, на стол наконец-то поставили еду, — на самом деле, мне пора идти, я должен отчитаться перед послами, и… госпожа Рю, я, вы знаете…
— Да, я понимаю, мы не должны больше говорить.
Лицо Судо перекосило, будто он заглотил горсть самых кислых ягод в своей жизни.
— В-верно, я пойду. — На ватных ногах Шао зашагал к выходу.
— Вы могли бы угостить этим следующего, кто придет в заведение? — спросила Рю у повара, когда тот принес второе.
— Разумеется, госпожа, — хозяин опешил, — вам что-то не понравилось?
— Нет, просто я не голодна.
Кито решил все-таки навестить пару больных. Запрятав уши под шарф, он трижды пропотелся, пока добрался до дома Усача. Он жаловался на фантомные боли в месте, где раньше была кисть.
Когда лин вышел из лачуги Усача, на улочке его встретил угрюмый парень с едва седыми волосами, повязанными в хвост. Одетый в жилетку и шаровары, он пожевывал соломинку. На лице колосилась трехдневная щетина, а на скуле у парня поблескивал оплавленный ожог, напоминающий удар раскаленным прутом. Запах перегара ударил лину по ноздрям.
— Чем могу попочь? — спросил он.
— Ты Кито Мотоя? — угрюмый парень начал тереть шею.
— Да, это я.
— Тебе нельзя лечить жителей, пока делегация не даст на это добро, мне поручено…
— Я делаю это как знахарь, а не как претендент. — Выпалил Кит заготовленную фразу на такой случай. — Лечение не должно прерываться по чьей-то прихоти.
«От сопляк… еще и перебил,» — подумал угрюмый, присел на корточки и положил руку на плечо лина.
— Тяжелая будет у тебя жизнь.
— Да о чем… — Кито отпихнул руку парня. — Кто вы вообще такой?
Угрюмый лишь продолжал глядеть на лина.
— Кит, он пристает к тебе? — раздался голос Рюги.
Скорченная болью в животе, она подкралась почти незаметно.
«И это о ней говорил Фень? — подумал парень, — так и знал, что она окажется бабищей… хотя для гона…»
— Чего молчишь, урод? — зарычала Рюга.
— Все хорошо, — сказал Кито, — он, кажется, экзаменатор, я сам виноват.
— Я уже ухожу, — Угрюмый поднялся, сплюнул соломинку под ноги Рюги, вяло зашагал по улице.
Гонкай проводила его брезгливым взглядом.
— Ты в порядке? — спросил Лин.
— Не-а, — Рюга снова скрючилась, схватилась за живот, — я тут воды попила, худо мне что-то…
Дракончик бежал к своему дому. Старая лачуга на отшибе выглядела хуже, чем все развалины в округе. В очередной раз мальчишка подловил себя, что за последние месяцы вместе с товарищами починил столько домов, что неплохо бы подлатать и этот.
На цыпочках Дракончик зашел внутрь. Привычный запах браги и засаленной одежды ударил поносу. Мальчишка бесшумно прошагал по нужным половицам старого пола, глянул через плотную штору в правую комнату, убедился, что его отец спит среди кучки кувшинов.
Мальчишка прошагал в кладовку, полез на верхнюю полку и вытянул ящик с инструментами наполовину, чтобы потом повалить его и поймать, пока будет приземляться на пол. Дракончик проделывал такое кучу раз, но когда представил, как Рюга будет его благодарить, грохнулся.
В ребра мальчишки воткнулся угол ящика. Инструменты с парой засмоленных кувшинов покатились по полу.
— Какого черта ты там творишь! — раздался ор из комнаты отца.
Через пару мгновений в кладовку завалился небритый два года мужик с растрепанными волосами, он схватил мальчишку за шиворот.
— Отец, я случайно, прости!
Этот взгляд Дракончик знал хорошо. Он зажмурился. Родитель сперва отвесил две пощечины, затем дважды ударил мальчишку по лицу, пнул в живот и отшвырнул к стенке. На плечо упал кусок старой склянки и оцарапал кожу.
— Я те кучу раз говорил, не трогать мои инструменты!
— Но ты же не пользуешься ими! — выкрикнул Дракончик.
— Чего?.. Да я ими двадцать лет с утра до ночи пахал!
На темечко Дракончика прилетел кулак.
— Сопляк!
Мальчишка свернулся в клубок, принял несколько пинков. Мужик оглядел комнату.
— Пошел! — процедил он, схватил Дракончика за шею и вышвырнул из дома. — Без выпивки не возвращайся!